журнал решений: разложен по теме на файл, метки решений стали номерами

- DECISIONS.md (4040 строк, 65 тем) → decisions/, файл на тему плюс указатель;
- буквенные метки решений заменены сквозными Р1–Р234, следствия получили
  префикс С при прежних номерах: схема букв выродилась до пятибуквенных и
  сломалась — `АЕАКЛ` была занята и темой 53, и темой 65;
- 42 перекрёстные ссылки переписаны под новые номера и стали живыми; где номер
  означал тему, а слово стояло «решение», формулировка исправлена.

decisions/57-sprints-cancelled-groom.md

@@ -0,0 +1,58 @@
+# 57. Спринты отменены: приоритет стал порядком строк, `session` стал `groom` (2026-08-09)
+
+**Р205. Спринт отвечал на вопрос «что делать дальше» замороженным набором, а
+между наборами на этот вопрос не отвечал никто.** Процесс идёт задача за
+задачей, и набор перестал что-либо удерживать: он не синхронизировал (некого),
+не ограничивал по времени (тайм-бокс не брали) и не защищал от врывания
+(врывалось ровно два класса, оба назывались правилом). Осталась цена —
+обязанность собрать, показать, заморозить и распустить.
+
+**Приоритет вернулся, и вернулся туда, где ему место.** Прежнее правило «порядка
+нет, есть цель» было обосновано **набором спринта**, и с ним потеряло опору.
+Приоритет — свойство очереди, а не задачи, поэтому его дом **индекс**: то же
+исключение из правила «файл — источник истины», что уже было у «в каком индексе
+лежит запись». Числом в файле он быть не мог — два соседних файла смогли бы
+утверждать одно место, а строка индекса противоречить обоим.
+
+**Гейт готовности стоял на `sprint take` и чуть не исчез вместе с ним.** Это было
+единственное место, где запись судили целиком: тип, цель у `feature`, пустой
+раздел вопросов, схема типа. Без спринта момента не осталось бы вовсе, а узнают
+о недописанной задаче на приёмке, когда сверять уже не с чем. Момент назвали
+заново — команда `tasks.py ready <слаг>`, и зовёт её тот, кто берёт задачу.
+Отказ там **код 1, а не 2**: запись не дописана — это рабочая ситуация, а не
+ошибка употребления.
+
+**`session` стал `groom`, и предмет сузился до двух вопросов** — что сейчас
+самое важное и что перестало быть важным. Из четырёх шагов прежней сессии выжили
+два (вопросы, переоценка порциями), один заменился (расстановка очереди вместо
+набора спринта), два выпали:
+
+- **приёмка закрытых задач** — грумингу не по предмету. Ритуала у неё больше нет,
+  остаётся `reopen` по требованию. Цена названа прямо: приёмка происходит только
+  тогда, когда что-то уже бросилось в глаза;
+- **разбор процесса** — его якорем был прошедший спринт. Вместе с ним из скилла
+  ушёл прямой вызов агентов `doc-consistency` и `doc-code-drift`, и это **не
+  потеря, а починка**: агенты принадлежат `av-dev-docs`, и груминг звал их мимо
+  правила обращения к соседу, без ветки «плагина нет». Груминг теперь только
+  **называет повод** сверить канон, а когда их звать — решает их владелец.
+
+**Побочно найдено:** `canon.md` — дом определения канона — объявлял себя версией
+7, когда скрипт шёл на 11. Пять версий дом врал о себе, и не заметил никто:
+машина сверяет версию проекта с константой скрипта, а прозу в заголовке не
+читает.
+
+## Что из этого следует
+
+**С190. Правило, обоснованное механикой, умирает вместе с ней — и надо
+проверять, что вопрос умер тоже.** «Порядка нет» держалось на наборе спринта;
+набор ушёл, а вопрос «что делать дальше» остался и повис без ответа. Снимая
+механику, ищи не только то, что на ней стояло, но и то, на что она отвечала.
+
+**С191. Гейт живёт в моменте, а не в команде.** Проверка готовности была
+свойством `sprint take` — и была бы потеряна как деталь удаляемой команды.
+Момент «запись впервые судят целиком» существует независимо от того, чем он
+назван, и переезжает вместе с процессом.
+
+**С192. Версия в прозе, которую не читает машина, протухает молча.** Дом канона
+назвал себя версией 7 при текущей 11: сверка шла по константе скрипта, а
+заголовок документа не сверял никто.