Стоп по найденной дельта-спеке говорил только «поведение меняется, дальше идёт
решение». Классификация при этом падала на человека в момент, когда весь
материал для неё у исполнителя, а задача выглядела сломанной, хотя она просто
оказалась шире своего типа.
Порядок теперь из трёх шагов: назвать тип, которым задача оказалась (fix —
расходится с заявленным, feature — снаружи появляется то, чего не было),
объяснить простым языком, что нашлось, и дать два решения — переформулировать
запись и решать процессом того типа следующим прогоном либо прекратить работу.
Третьего решения, «доделать как обслуживание», нет.
Тип исполнитель предлагает, меняет его av-dev-tasks:tasks и только после ответа:
переклеенный на ходу тип назначает себе другой процесс и другую глубину проверки.
Сделанное при любом решении остаётся в рабочем дереве незакоммиченным.
Задача, не меняющая поведения (тулчейн, зависимости, сборка, гит-хуки, перенос,
чистка), шла полным циклом решения. Все его шаги стоят на дельта-спеках, а у
chore их нет по построению: цикл не урезан ради дешевизны, он остаётся без входа.
Признак — связка: тип записи предлагает, отсутствие дельт подтверждает, а
расхождение признаков это стоп. Размер признаком не стал намеренно: «мелкое —
коротким путём» и есть самая дешёвая лазейка. Планового стопа у сценария нет
вовсе — объяснять человеку нечего, выбора там не делают; правило необратимого
поэтому действует жёстче, чем в двух других.
Ревью идёт фиксированным планом без метки и без разметчика — autotests и
operations, плюс conventions с техническим разбором, когда дифф трогает код.
Конвейер получил раздел «Прогон без change»: он написан вокруг change, и без
этой строки вызов упирался бы в предпосылку OpenSpec. Главный шаг сценария —
синк документации, а триггеры ADR работают стоп-признаком: своего источника у
обслуживания нет, и решение с ценой уходит в разведку.
Вычитка документов была привязана к синку, а разведка синком себя не считает —
и не доставалась ей вовсе. Условие вызова теперь правка: правил документы —
зови doc-wording, трогал записи — task-form и task-wording.
У разведки вычитка стала шагом 6, между записью и гейтом: пачка собирается из
шагов 4 и 5, раньше она не полна, после коммита правила бы уже историю. Гейт
с коммитом стал седьмым шагом, закрытие — восьмым.
Запрет остался, но только на судей канона: doc-consistency и doc-code-drift
идут на весь канон разом и зовутся через healthcheck.
Разведка была прологом к коду: три шага, чекпоинт вариантов — и вливание в
общую ветку. Своего исхода у неё не было, поэтому и писать в документы проекта
ей было незачем: ответ оседал в design.md будущего change.
- у разведки появился исход: ответ уезжает в документы канона, задачи заводятся
и уточняются, написанное коммитится, запись закрывается. Кода сценарий не
пишет вовсе, OpenSpec ему не нужен
- точка входа осталась одна, и сценарий выбирает скилл, прочитав постановку:
«есть ли очевидный способ решения» видно после чтения записи, и требовать
этого суждения от вызывающего значит требовать его раньше, чем оно возможно
- оба сценария лежат справочниками и одинаково — solve.md и research.md, — а в
SKILL.md остались вход, развилка и правила, не зависящие от сценария.
Асимметрия читалась бы как старшинство: сценарий в теле скилла выглядит
основным, а в справочнике — оговоркой
- переход между сценариями — событие с названным исходом: решение, упёршееся в
незнание способа, останавливается; разведка, выбравшая способ, доводится до
конца, а код идёт следующим прогоном, который запускает человек
- канон 14: у ADR два законных источника. У решения, принятого разведкой,
design.md нет по построению, и такое решение либо не попадало в adr/ вовсе,
либо попадало сочинённым заново
Правки по своему же ревью, до коммита:
- версия 14 была неполной — разрез проверки, вход и устав doc-consistency,
скелеты adr/README.md и template.md по-прежнему требовали ссылку на
design.md. Агент краснел бы на законной записи; скелеты уезжают в проекты,
поэтому запись журнала называет их поимённо
- canon.md объявлял себя двенадцатым, пережив версию 13. Литерал был третьим
домом числа при двух исправных — убран, а не поправлен
- сценарий разведки был недостижим там, где обещал работать: ready требует у
research оба раздела, включая «Куда ляжет ответ», а сценарий брался назначить
адрес сам. Адрес назначает автор записи; сценарий — только когда записи нет
- разведка коммитила без гейта, хотя правит документы канона и индексы задач
- при переносе выпало предупреждение про закрытие разведки без записанного
ответа — возвращено
Имя `.pm.json` пережило плагин `av-dev-pm` на два месяца и указывало в пустоту.
Правило, которое из этого вынуто: имя служебного файла — имя плагина, который
его завёл, и по нему же владельца узнают.
- `docs/.pm.json` → `docs/.docs.json`, запись 13 журнала. Прежнее имя docs.py
не читает намеренно: по этому числу upgrade решает, какие записи применять,
и два дома разъехались бы молча ровно там, где это дороже всего. Вместо
совместимости — узнавание: check видит старый файл и печатает готовую git mv
- у каталога задач появилась своя версия формата — ключ `tasks` в
`.tasks.json`, свой журнал версий и своё повышение. До сих пор её не было
вовсе, хотя docs.py в комментарии уверенно на неё ссылался: описание
опережало механику ровно так, как сказано в решении 195
- число своё, а не копия канонического: плагин ставится в одиночку, и у
проекта без docs/ версии канона нет — сверять было бы не с чем
- конфиг задач стал обязательным (init и adopt apply пишут его всегда), check
сверяет число, `check --fix` его не приписывает: приписанное объявляло бы
каталог приведённым к формату, шагов которого никто не делал
- переезды 11 и 12 в новый журнал задним числом не переписаны — версия 1
велит догнать формат по журналу канона, называя признаки отставания
поимённо (каталог в docs/tasks/, живой SPRINT.md)
- запись 60 в DECISIONS со следствиями 200–203; отдельно разведено с решением
F, где `.docs.json` отвергался как указатель путей: отвергнут был указатель,
а не имя
- «готовность» значила и «запись можно брать», и «что считается сделанным»;
второй смысл стал «определением сделанного» — своё же правило про занятое
слово запрещало это прямо
- «пайплайн» жил в 24 местах вне журналов при том, что DECISIONS фиксирует
его уход «целиком»; рабочее имя — конвейер
- «чекпоинт» в review значил стадию и проход, в resolve — остановку человеку;
слово оставлено за остановкой
- у описания плагина было два дома, и три из четырёх уже разошлись. Сведены,
и класс закрыт машиной: frontmatter.py сверяет plugin.json с marketplace,
гейт разбужен на *.json
- README врал про односторонние зависимости и терял healthcheck на диаграмме
- перечень агентов в REMAINING отстал на два поколения
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Правило границы моё, копий восемь — и нарушал его я же.
- путь в дерево чужого плагина снят из пяти мест; маркер копии, уезжающий
в проект скелетом, оставлен, но сказано, что сама пара маркеров не едет
- короткое имя чужого скилла в четырёх местах стало полным
- стык «урожай ревью → задачи» не был назван ни с одной стороны, хотя
механика написана с обеих; теперь назван, с веткой «плагина нет»
- resolve звал av-dev-git:commit без строки доклада и пересказывал формат
коммита, нарушая собственное «ссылайся, не пересказывай»
- doc-wording обещал момент вызова, которого не исполнял никто. Правило:
звонящий — тот, кто только что писал текст. Вызов появился шагом в docs,
init, adopt и upgrade; healthcheck по-прежнему его не зовёт
- openspec.py искал SHALL по всему файлу, а образец даёт его в context —
проверка молчала ровно в том случае, ради которого написана
- фаза 2 review-rubric была недостижима; проход стал судить задуманное,
а не код, и это сходится с тем, что о нём говорит конвейер
- rules.tasks в образце конфига, ветка «записи задачи нет» у review-scope,
возвраты на чекпоинт в схеме resolve, старшинство правила дельта-спек
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Механизм расстановки приоритета не запускался ни разу: --section у move был
обязательным, а все три места, где груминг его предписывает, дают команду без
него — usage error. Чиню скриптом, а не текстами: перестановка внутри секции —
самая частая операция груминга, и требовать повторить текущую секцию значит
приглашать указать не ту.
- move: --section необязателен, без него берётся секция из индекса; сообщение
различает перестановку и перенос
- докстринги, отрицавшие правило 4 («в беклоге порядок значения не имеет»),
приведены к действительности
- reopen ставил возвращённую строку после сырья и давал ошибку check на ровном
месте
- edit портил написание секции в мете; корень шире — брался нижний регистр из
разбора, а не написание заголовка. То же в close и reopen
- дыра гейта: между заведением и ready запись не судил никто. Своя строка
здоровья check, отдельная от «готово к взятию» — она про другое
- шесть файлов и два устава обещали, что схему типа проверяет check
- раздел from-review о серьёзности стоял на «приоритетов нет»
- остатки спринта и сессии в семи местах, включая description агента формы
- индексов два, а не три; два определения порога готовности после adopt
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
doc-consistency и doc-code-drift звались шагом сессии между спринтами.
Сессия стала грумингом, груминг судит задачи, а не документы, и звать
чужих агентов не вправе — они в av-dev-docs. На живом проекте их не
звал бы никто, кроме разовых adopt и upgrade.
Момент назван у владельца. Разрез с canon check проверяемый: машина
сверяет форму, healthcheck — утверждения.
Почему скилл, а не просто описания агентов: двоим нужна оркестровка —
позвать обоих на весь канон разом, передать doc-code-drift раздел
запретов, разобрать урожай порциями, назвать границы покрытия и кого
именно позвал. Этого агент о себе не знает.
doc-wording внутрь не взят: ему оркестровка не нужна, и ритм другой —
он нужен там, где текст только что писали.
Заодно из shared/plugin-boundary.md и README убран счётчик скиллов: он
протух дважды за день.
Предмет сузился до двух: что сейчас самое важное и что перестало быть
важным. Ответ записывается порядком строк в беклоге.
Из четырёх шагов сессии выжили два (вопросы, переоценка порциями), один
заменился расстановкой очереди вместо набора спринта, два выпали.
Приёмка — грумингу не по предмету, ритуала у неё больше нет, остаётся
reopen; цена названа в тексте. Разбор процесса потерял якорь, и вместе
с ним ушёл прямой вызов агентов doc-consistency и doc-code-drift — это
починка, а не потеря: агенты принадлежат av-dev-docs, и груминг звал их
мимо правила обращения к соседу.
sprint.md удалён, cadence.md стал portions.md.
Канон 12: запись в журнал велит проектам снести SPRINT.md и расставить
порядок, с точным порядком шагов — сперва удалить файл, потом check
--fix, иначе он увидит третий индекс и станет ругаться, а не чинить.
Побочно: canon.md объявлял себя версией 7 при текущей 11. Пять версий
дом канона врал о себе — машина сверяет константу скрипта, а прозу в
заголовке не читает никто.
Правило 4 переписано целиком. Было «порядка нет, есть цель», и
обосновано это было тем, что на «что делать дальше» отвечает набор
спринта. Набора нет — вопрос остался, отвечать нечем.
Приоритет — свойство очереди, а не задачи, поэтому его дом индекс: то
же исключение из правила 2, что и «в каком индексе лежит запись».
Положи его в файл числом — два соседних файла смогли бы утверждать одно
место, а строка индекса противоречить обоим. Цель и приоритет —
независимые оси: очередь может идти поперёк целей.
Расстановка — это move --after и move --first, и только они: руками
поправленная строка не оставляет причины.
Место сырья в конце секции из очереди изъято: оно производно от типа и
заполненности, его назначает машина, приоритетом оно не становится.
Схема состояний потеряла SPRINT.md и четыре перехода; шесть уставов
типов, task-format, split, from-review и adopt переведены со «взятия в
спринт» на ready.
Спринт был вплетён в 215 мест: конфиг, разбор индексов, состояния
задачи, add/edit/move/close/reopen, блок здоровья и CLI. Снято всё:
SPRINT.md, четыре команды sprint, автотег урожая sprint:<слаг>,
проверки набора в check.
Гейт готовности стоял на sprint take — единственном месте, где запись
судили целиком. Момент нужен и без спринта, иначе задача уезжает в
работу без критериев приёмки. Теперь это команда ready <слаг>: тип,
цель у feature, пустой раздел вопросов, схема типа. Отказ там рабочая
ситуация, а не ошибка употребления, — код 1, не 2.
Приоритет стал порядком строк в беклоге, и два места это уже знают:
reopen и check --fix ставят восстановленную строку в конец секции и
говорят, что позицию назначает человек. Молчаливое восстановление
выдавало бы машинную позицию за его решение.
Переезд проекта: снести SPRINT.md, прогнать check --fix — задачи из
набора вернутся в беклог. Проверено на фикстуре.
Имя описывало устройство, а не предмет: «пайплайн» говорит, что внутри
конвейер, — а плагин занят кодом по задачам, и с появлением чекпоинтов
он уже не конвейер в чистом виде. Набор имён стал параллельным:
docs / tasks / code / git, каждое называет материал.
Заодно review-pipeline стал review — слово ушло из плагина целиком, а
не наполовину; скиллы выровнялись: resolve / review / openspec.
Журнал версий канона переписан вместе со всеми, DECISIONS.md — нет.
Разрез по типу высказывания, а не файла: наблюдение и причина
неприкосновенны, предписание и адрес обязаны оставаться исполнимыми.
Запись версии 10 велит «проверить, что плагин av-dev-pipeline
установлен» — проект, дошедший до неё, выполнил бы невыполнимое.
Версия 8 отпустила задачи из канона — перестала требовать каталог и перестала в
него смотреть, — но место он занимал всё то же, docs/tasks/. Полдела: каталог,
принадлежащий одному плагину, лежал внутри дерева, которым владеет другой.
Проекту, поставившему учёт работ без канона документов, приходилось заводить
docs/ ради одной вложенной папки.
Дом задач теперь tasks/ в корне. tasks.py ищет его там первым, docs/tasks и
doc/tasks остались в списке поиска для непереехавших проектов, init заводит
только в корне, --target у adopt тоже. Настройки лежат рядом, tasks/.tasks.json —
после версии 8 они уже были в своём файле, теперь и файл вне чужого дерева.
docs.py продолжает терпеть docs/tasks/ в списке нечитаемого: непереехавший проект
не должен получать выдуманную ошибку «файл вне канона» вдобавок к записи журнала,
которая и так велит ему переехать. Адреса упразднённых слотов (plan.md, backlog/)
теперь ведут в tasks/ и называют плагин.
Тридцать три живых упоминания пути разведены по смыслу, а не заменой строки: в
раскладке канона tasks/ вышел из-под docs/ и стоит на своём уровне; у
doc-consistency каталог перестал быть исключением внутри docs/** и стал чужой
территорией, названной в обеих формах; у review-scope и review-pipeline
процессный список поехал вместе с путём. В журнале версий тринадцать упоминаний
оставлены как есть — они описывают прошлое состояние.
Канон повышен до версии 11. В записи названа тихая часть переезда: файл
tasks/items/x.md стал на уровень ближе к корню, и ../../passport.md в теле записи
теперь ../docs/passport.md. Битую относительную ссылку внутри записи tasks.py
check не ловит вовсе — её видит только docs.py и только у документов канона, так
что этот шаг делается руками и тем же коммитом, что git mv.
Фикстура переехала, поиск вверх по дереву находит новый путь, гейт зелёный.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Пока владелец был один, docs/tasks/ числился слотом канона: docs.py требовал
каталог, звал внутрь чужой скрипт подпроцессом и выдавал его дрейф за свой, а
настройки задач жили ключом tasks в docs/.pm.json. Для проекта, поставившего
только документы, всё это отказ на ровном месте — задач он не ведёт, и требовать
их не за что.
Раскол вскрыл это немедленно и молча: check_tasks искал tasks.py по пути
parents[2]/tasks/scripts, то есть внутри своего плагина, и после переезда
скатывался в ветку «скрипт не найден» на каждом прогоне. Проверка выглядела
живой и не проверяла ничего.
Теперь docs.py про задачи не говорит ни слова: check_tasks снят целиком, каталог
остаётся в NOT_DOCS, его отсутствие дрейфом не считается. Канон резервирует место
в docs/ и внутрь не смотрит.
Дом настроек каталога задач вернулся в свой файл — <каталог>/.tasks.json. Прежний
ключ tasks в docs/.pm.json читается, только когда своего файла нет, и скрипт
говорит, куда его перенести; есть оба — побеждает свой, и об этом тоже говорится
вслух. Порядок именно такой, потому что docs/ принадлежит другому плагину: дом
настроек в чужом дереве это дом, которого у половины проектов нет.
Заодно закрыта дыра, которую сам же и открыл первый вариант правки: битый
docs/.pm.json ронял бы задачи даже при живом своём конфиге. Чужой файл здесь
только повод для замечания, и его поломка не наша. Проверено на четырёх случаях —
только чужой конфиг, оба, свой плюс битый чужой (код 0), только битый чужой
(код 3, окружение).
Канон повышен до версии 8 с записью, выполнимой upgrade. В ней названо и то, что
легко потерять: раньше согласованность задач тянул за собой docs.py check, и
проект, у которого в гейте стоял только он, обязан добавить второй шаг — иначе
дрейф индексов перестанет ловиться молча.
Гейт зелёный. Оба скрипта прогнаны: docs.py check на фикстуре про задачи не
упоминает, tasks.py check код 0.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Плагин владел двумя разными вещами сразу — документацией проекта и учётом работ,
— и это мешало обеим. Канон нельзя было поставить без задач, задачи без канона, а
язык проектных текстов лежал внутри скилла canon и потому принадлежал половине.
Теперь плагина два, каждый ставится сам по себе.
av-dev-docs: скиллы canon, docs, init; агенты doc-consistency, doc-code-drift,
doc-wording; скрипт docs.py. av-dev-tasks: скиллы tasks, session; агенты
task-form, task-wording; скрипт tasks.py.
Между собой они зовутся через пространство имён, а не по пути в чужое дерево.
Все относительные ссылки, пересекшие границу плагина, сняты: tasks больше не
указывает в canon, canon не указывает в tasks. Вместо ссылки — имя скилла и
оговорка, что вызов может не разрешиться, и это исход, а не поломка.
То, что нужно обоим дословно, стало вторым общим домом. Словарь «Сопровождение и
эксплуатация» назван в трёх местах трёх плагинов — секция роадмапа, раздел
«Эксплуатация» в architecture.md, тема ревью operations — и ни один из трёх им не
владеет; он уехал в shared/operations.md, а canon.md и скилл задач везут копии.
Три перечня «чем держат проект» уже разъезжались на «метриках и логах» против
«мониторинга», так что ссылка тут не годится: плагин, поставленный в одиночку,
получил бы указатель в никуда. Тем же способом язык: у av-dev-tasks появилась
своя копия language.md.
Копий стало 18 при 8 домах.
Переименования разведены по смыслу, а не заменой строки: где речь о каноне —
av-dev-docs, где об учёте задач — av-dev-tasks. В пайплайне таких мест
одиннадцать, и оба адресата там встречаются вперемешку.
Журналы (DECISIONS, TODO, HISTORY) намеренно не тронуты: они описывают состояние
на момент записи. По той же причине оставлена наблюдённая строка в комментарии
docs.py — она цитирует конфиг живого проекта, а не называет плагин.
Не входит в этот заход и названо отдельно: слияние canon и docs в один скилл,
разделение docs/.pm.json на два конфига и переезд openspec в пайплайн.
Гейт зелёный: копии, фронтматтеры, диаграммы, json. Оба скрипта прогнаны после
переезда — docs.py version и tasks.py check на фикстуре.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
- av-dev-tasks → av-dev-pm; канон определён единственным reference-файлом,
который читают все три новых скилла
- canon: check/adopt/upgrade плюс docs.py — раскладка, битые ссылки, версия,
маркеры долга, сверки миграций и capability с документацией
- tasks и session: путь docs/tasks жёсткий, конфиг переехал в docs/.pm.json,
слот «Команда учёта задач» убран в пользу вызова скилла, раздел «Стимулы»
переписан под совпавших приёмщика и исполнителя
- атомарность: sprint drop и move собирают план правок целиком и пишут
одним проходом; раньше отказ на втором слаге оставлял первый файл
переписанным при нетронутом индексе
- хук переехал в мета-строку файла: индекс стал производным, и check --fix
больше не теряет текст, восстанавливая строку
- механизировано то, что было записано, но не проверялось: слаг спринта и
автотег, отказ по факту непустого раздела вопросов, число критериев,
пометка decomposed, покрытие причин
- reopen возвращает закрытую задачу: без него порядок «пайплайн доложил →
приёмщик судит → владелец закрывает» был односторонним
- скилл adopt: приходит в чужой репозиторий и выводит заполненный каталог
задач. На копии беклога healthlog — 12 целей, 38 задач, 36 переименований,
86 ссылок в 36 файлах, check зелёный
Пара плагинов с намеренно проведённой границей: av-dev-tasks отвечает
за то, что делаем и в каком порядке, av-dev-pipeline — за то, как ведём
одну задачу. Зависимости между ними нет: управление задачами работает и
с ручным исполнением, пайплайн — на проекте с любым учётом задач.
- av-dev-tasks — преемник av-dev-backlog: цели вместо приоритетов,
спринт под одну цель с заморозкой набора, различение вопроса и
блокера, каденция «вопросы — разбор — переоценка — набор».
Раскладка docs/tasks с items/, PLAN.md, BACKLOG.md, SPRINT.md,
REJECTED.md; проверенное из av-dev-backlog перенесено, не переписано.
- av-dev-pipeline — вынос того, что лежало копиями в healthlog и
jellybit (3628 строк) и уже разошлось: цикл SDD, конвейер ревью с
обязательным триажем, прогон нескольких задач разом. Проектная
специфика вынесена в файл-бриф, charter'ы несут метод.
Коммит фиксирует состояние на момент ревью: три прохода нашли
блокирующие дефекты (нет шага, заводящего бриф; git rebase на занятой
worktree ветке; sprint drop пишет наполовину) — они чинятся следующими
коммитами. Сохранено как база, от которой видно правки.
av
