- «готовность» значила и «запись можно брать», и «что считается сделанным»;
второй смысл стал «определением сделанного» — своё же правило про занятое
слово запрещало это прямо
- «пайплайн» жил в 24 местах вне журналов при том, что DECISIONS фиксирует
его уход «целиком»; рабочее имя — конвейер
- «чекпоинт» в review значил стадию и проход, в resolve — остановку человеку;
слово оставлено за остановкой
- у описания плагина было два дома, и три из четырёх уже разошлись. Сведены,
и класс закрыт машиной: frontmatter.py сверяет plugin.json с marketplace,
гейт разбужен на *.json
- README врал про односторонние зависимости и терял healthcheck на диаграмме
- перечень агентов в REMAINING отстал на два поколения
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Механизм расстановки приоритета не запускался ни разу: --section у move был
обязательным, а все три места, где груминг его предписывает, дают команду без
него — usage error. Чиню скриптом, а не текстами: перестановка внутри секции —
самая частая операция груминга, и требовать повторить текущую секцию значит
приглашать указать не ту.
- move: --section необязателен, без него берётся секция из индекса; сообщение
различает перестановку и перенос
- докстринги, отрицавшие правило 4 («в беклоге порядок значения не имеет»),
приведены к действительности
- reopen ставил возвращённую строку после сырья и давал ошибку check на ровном
месте
- edit портил написание секции в мете; корень шире — брался нижний регистр из
разбора, а не написание заголовка. То же в close и reopen
- дыра гейта: между заведением и ready запись не судил никто. Своя строка
здоровья check, отдельная от «готово к взятию» — она про другое
- шесть файлов и два устава обещали, что схему типа проверяет check
- раздел from-review о серьёзности стоял на «приоритетов нет»
- остатки спринта и сессии в семи местах, включая description агента формы
- индексов два, а не три; два определения порога готовности после adopt
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
doc-consistency и doc-code-drift звались шагом сессии между спринтами.
Сессия стала грумингом, груминг судит задачи, а не документы, и звать
чужих агентов не вправе — они в av-dev-docs. На живом проекте их не
звал бы никто, кроме разовых adopt и upgrade.
Момент назван у владельца. Разрез с canon check проверяемый: машина
сверяет форму, healthcheck — утверждения.
Почему скилл, а не просто описания агентов: двоим нужна оркестровка —
позвать обоих на весь канон разом, передать doc-code-drift раздел
запретов, разобрать урожай порциями, назвать границы покрытия и кого
именно позвал. Этого агент о себе не знает.
doc-wording внутрь не взят: ему оркестровка не нужна, и ритм другой —
он нужен там, где текст только что писали.
Заодно из shared/plugin-boundary.md и README убран счётчик скиллов: он
протух дважды за день.
Предмет сузился до двух: что сейчас самое важное и что перестало быть
важным. Ответ записывается порядком строк в беклоге.
Из четырёх шагов сессии выжили два (вопросы, переоценка порциями), один
заменился расстановкой очереди вместо набора спринта, два выпали.
Приёмка — грумингу не по предмету, ритуала у неё больше нет, остаётся
reopen; цена названа в тексте. Разбор процесса потерял якорь, и вместе
с ним ушёл прямой вызов агентов doc-consistency и doc-code-drift — это
починка, а не потеря: агенты принадлежат av-dev-docs, и груминг звал их
мимо правила обращения к соседу.
sprint.md удалён, cadence.md стал portions.md.
Канон 12: запись в журнал велит проектам снести SPRINT.md и расставить
порядок, с точным порядком шагов — сперва удалить файл, потом check
--fix, иначе он увидит третий индекс и станет ругаться, а не чинить.
Побочно: canon.md объявлял себя версией 7 при текущей 11. Пять версий
дом канона врал о себе — машина сверяет константу скрипта, а прозу в
заголовке не читает никто.
avandClaude Opus 5