# Остатки, открытые вопросы и принятые пределы

Состояние пересобирается по ходу работы; счётчика тем и коммитов здесь нет
намеренно — он протухает молча, а двигать его некому. Что и когда решено —
[DECISIONS.md](DECISIONS.md), записи датированы.

План работ — [TODO.md](TODO.md). Решения с причинами — [DECISIONS.md](DECISIONS.md).
Здесь то, что **не** является работой из плана: незакрытые риски, честно принятые
пределы и вопросы, у которых пока нет ответа.

## Главный незакрытый риск

**Калибровка не сделана, а уставы проходов с тех пор переписывались не раз.**

Правки шли волнами: вынос в плагин (предмет проверки заменён ссылкой на раздел
брифа), переход на пути документов канона, две правки по находкам ревью, граф
порядка, ступень `wide`, пересмотр триггеров ступени.
`references/calibration.md` требует при каждой такой правке замерить, помогла ли
она, — **ни одного замера не было**. Числа правок здесь нет намеренно: счётчик
пришлось бы двигать вручную, и он уже однажды отстал.

**Неизмеренные изменения копятся** в том самом месте, где присваивается
severity. Пробы готовы и синтетических не нужно — четыре реальные находки
прошедшей сессии healthlog:

- скелет из `null` затирает маршрут тренировки молча и необратимо;
- откат бинаря поверх новой схемы стартует без единого слова;
- канонизация внутри транзакции — 768 МиБ пика, 5.019 с удержания блокировки;
- `-1 >= -1` читается как «журнал разобран целиком».

Ожидаемый исход известен и его стоит проверить первым: метод переносится, а
**severity деградирует**. Третья находка без слота под представление данных и
настройки хранилища превращалась из `critical` с прогнанным оракулом в условное
наблюдение. Ровно ради этого случая канон развёл числа (`docs/research/`) и
настройки (`docs/database.md`) по разным домам и **обязал проход их сшивать** —
но работает ли обязанность, не проверено. Оркестратор реагирует на severity,
поэтому цена — не «не найдём», а **«найдём и не починим»**.

Сама работа — [TODO.md](TODO.md), раздел 3; здесь только цена: замер стоит
перед переездом jellybit и блокирует его (решение 39), а ожидаемый исход уже
назван выше.

## Что ещё не сделано

Список работ — в [TODO.md](TODO.md). Здесь только то, что стоит держать в голове
отдельно:

- **Ни один скилл не прогонялся на живом проекте.** `docs.py` прогнан на
  healthlog и jellybit в режиме `check` и находит осмысленный дрейф; `init`,
  `canon adopt`, `canon upgrade` и скилл `docs` не исполнялись ни разу.
- **Проектные копии в healthlog и jellybit.** Два `.claude/skills/` и одиннадцать
  `.claude/agents/` старого поколения. У jellybit хуже: его скиллы названы
  `task-pipeline`, `review-pipeline`, `task-batch` — **ровно как в плагине**.
  Claude Code не переопределяет их, а держит обе пары, так что короткое имя может
  увести в устаревшую копию, и молча.

## Открытые вопросы

**`doc-consistency` не различает «про нас» и «про то, что мы производим».**
Первый прогон на самом dev-skills предъявил репозиторию правило из
`av-dev-git/skills/commit/SKILL.md` — а это продукт, уезжающий в чужие проекты,
а не правило, которому подчиняется маркетплейс. На проекте под каноном такой
путаницы нет (там документы описывают сам проект), поэтому в устав это пока не
дописано: сперва посмотреть, встретится ли класс ещё раз.

**Как проверять, что канон не разошёлся с проектами после `upgrade`.** `canon
check` сверяет версию, но не то, что миграционные записи journal'а применены
верно. Проект может нести `"canon": 2` и не иметь того, что версия 2 требовала.

**Форма ADR при пересмотре решения.** Парный статус («старая запись получает
`заменено на`») судит агент `doc-consistency` — правило 6 его устава. Открытым
остаётся не это, а охват: агент зовётся на синке по документам, которых синк
касался, и пересмотр, отменяющий решение из документа, к которому не
притрагивались, он не увидит. Механической проверки по-прежнему нет.

## Известные пределы — приняты, чинить не планируется

**Транзакций на несколько файлов нет.** POSIX её не даёт без журнала. Окно сжато
до цепочки `rename` без ввода-вывода, а всё, что в окне может разъехаться,
сделано производным и восстанавливается `check --fix` без потерь.

**Оракул в критериях приёмки проверяется эвристикой.** Число пунктов проверяется
жёстко, наличие оракула — по слову, и это **только замечание**. В тексте прямо
сказано, что проверено меньше, чем требуется.

**Recall прохода по конвенциям равен качеству конвенций проекта.** Своего списка
у него нет: критерий берётся из `docs/conventions/`. На проекте с тонкими
конвенциями проход почти пуст, и charter это признаёт вслух.

**Доменного словаря в каноне нет.** Проходы получают факты, но не термины;
словарь строится каждый раз заново из спек и архитектуры. Цена не измерена.

**Смысловые дубли ловит только агент.** `docs.py` видит раскладку, но не то, что
`docs/specs/recognition.md` описывает то же, что capability `recognition`.
Граница объявляется вслух в каждом отчёте — это единственная защита от
«соблюдено» на проекте с тремя лишними файлами.

**Приёмщик и исполнитель совпали.** Граница «пайплайн не закрывает задачу» снята
сознательно (решение P); три защиты из раздела «Стимулы» держатся теперь текстом,
а не механикой. Реальные опоры — сохранённый отчёт триажа, `SPRINT.md` под git и
`reopen`. Это записано в самом скилле, а не спрятано.

**Копия правила в шаблонах проекта.** `adr/README.md` и `review.md` уезжают в
репозиторий и обязаны там что-то говорить, поэтому правило канона в них
копируется намеренно. Расхождение копии с домом ловит `scripts/copies.py` —
но только у **помеченной** копии, и только внутри маркетплейса. Остаётся на
человеке двое: пометить копию и завести запись в журнал версий, когда правка
уже уехала в проект.