avandClaude Opus 5
5067bc2048
Проверки существовали и запускались руками — то есть тогда, когда о них вспоминали. Каждая из них ловит ровно тот класс поломок, который не виден при чтении: фронтматтер разбирает загрузчик скиллов, а не человек; копия правила расходится с домом молча; диаграмма mermaid выглядит правдоподобно и падает на рендере; ruff и pyrefly стерегут ноль внешних зависимостей, без которого tasks.py и docs.py перестают работать в чужом проекте. Полагаться на память в таком наборе — значит узнавать о поломке от того, кто скачал плагин. Ставится lefthook (конфиг в lefthook.yml, `lefthook install` один раз на клон), пять задач в parallel. Glob разводит две половины: правка одних скриптов не платит за рендер диаграмм (~15 секунд), правка документов не гоняет линтеры. Внутри своей половины проверяется весь репозиторий, а не изменённые файлы — и расхождение копии, и находка ruff в соседнем файле это ровно тот случай, когда правка сломала не себя. Два свойства названы в README и в шапке конфига, чтобы не выяснялись отладкой. Первое: судится рабочее дерево, а не индекс — скрипты написаны как обход репозитория и про git add не знают, поэтому частичный коммит при грязном дереве проверяется по тому, что на диске. Второе: обход разовый — LEFTHOOK=0, и он законен ровно для случая, когда найденное нечем чинить прямо сейчас. Заодно поправлена строка README про диаграммы: «поэтому он не в гейте, а в руках того, кто правит диаграмму» — с этой правкой она перестала быть верной. Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
49 lines
3.0 KiB
YAML
49 lines
3.0 KiB
YAML
# Гейт коммита: всё, что в этом репозитории проверяется машиной.
|
|
#
|
|
# Документы — то, что читает не человек, а машина, и чья поломка **не видна при
|
|
# чтении**: фронтматтер (его разбирает загрузчик скиллов), помеченная копия
|
|
# правила (расходится молча) и диаграмма mermaid (текст правдоподобен, рендер
|
|
# падает). Скрипты — ruff и pyrefly: они же стерегут ноль внешних зависимостей,
|
|
# без которого tasks.py и docs.py перестают работать в чужом проекте.
|
|
# Всё остальное (проза, устройство, язык) — предмет ревью, а не хука.
|
|
#
|
|
# Скрипты читают **рабочее дерево целиком**, а не индекс: частичный коммит при
|
|
# грязном дереве судится по тому, что на диске. Это осознанно — они и написаны
|
|
# как обход репозитория, а не как фильтр по файлам.
|
|
#
|
|
# Ставится `lefthook install` (см. README, «Гейт коммита»). Обойти разово —
|
|
# `LEFTHOOK=0 git commit …`; обход законен ровно для того случая, когда чинить
|
|
# найденное нечем прямо сейчас.
|
|
|
|
pre-commit:
|
|
parallel: true
|
|
jobs:
|
|
- name: фронтматтеры
|
|
glob: "*.md"
|
|
run: python3 scripts/frontmatter.py
|
|
|
|
- name: копии правил
|
|
glob: "*.md"
|
|
run: python3 scripts/copies.py
|
|
|
|
# Секунды, а не миллисекунды: рендер идёт настоящим mermaid-cli. Поэтому
|
|
# glob — правка одних только скриптов проходит гейт мгновенно. Нет ни
|
|
# `mmdc`, ни `npx` — код 3, коммит отказан: «не проверено» здесь не то же
|
|
# самое, что «проверено и сошлось».
|
|
- name: диаграммы
|
|
glob: "*.md"
|
|
run: python3 scripts/diagrams.py
|
|
|
|
# Скрипты — под своим glob и через uv: версии линтеров прибиты точно, и
|
|
# `uv run` берёт именно их, а не то, что оказалось в PATH. Обе проверки
|
|
# укладываются в доли секунды на весь репозиторий, поэтому проверяется он
|
|
# целиком, а не изменённые файлы: находка в чужом файле здесь означает, что
|
|
# правка сломала соседа.
|
|
- name: ruff
|
|
glob: "*.py"
|
|
run: uv run ruff check .
|
|
|
|
- name: pyrefly
|
|
glob: "*.py"
|
|
run: uv run pyrefly check
|