dev-skills/av-dev-pm/skills/tasks/SKILL.md

name, description

name

description

tasks

Ведение задач и целей как каталога markdown-файлов (одна запись = один файл в items/ + строка в одном из индексов). Заведение задачи, идеи или цели из диалога, разбор находок аудита/ревью, декомпозиция на независимо полезные части, мозговой штурм идеи, гигиена полей и проверка согласованности индексов. Использовать, когда просят добавить задачу/идею/цель, превратить находки ревью в задачи, разбить задачу, проработать идею, поправить формат или проверить беклог. Ритуал между спринтами — скилл session. Не реализует задачи — этим занимается пайплайн проекта.

Задачи

Задачи — каталог markdown-файлов. Одна запись = один файл items/<slug>.md плюс строка ровно в одном индексе. Скилл владеет форматом и содержимым: заводит, редактирует, закрывает, разбирает находки ревью, дробит, штурмует идеи.

Чем он не владеет: ритуалом между спринтами (разбор вопросов → разбор прошедшего спринта → переоценка → выбор цели и набор) — это скилл session; и выполнением задачи — это пайплайн проекта.

Пять правил, из которых всё следует

Ситуация не покрыта инструкцией — решай по ним.

0. Цель — возможность приложения, задача — шаг к ней. Цель отвечает на «что приложение будет уметь», её «Завершение» — наблюдаемый признак того, что уже умеет; задача отвечает на «что для этого нужно сделать». Оценивается проект по поведению, а не по внутреннему устройству, поэтому и роадмап отвечает не «сколько работ осталось», а «что уже умеет и чего ещё не умеет». Свойство поведения — тоже возможность: «сообщает о своём состоянии», «исход слияния не зависит от порядка доставки» — законные цели.
1. Беклог гниёт с той стороны, где его пополняют. Заведение — самая частая операция и с худшим отказом: из одного разговора рождается пять файлов, а переоценка потом разгребает то, чего не надо было заводить. Дедупликация и фильтр на входе дешевле любой чистки. Заводим только то, что не делаем сейчас и о потере чего пожалеем.
2. Файл — источник истины, индексы производны. Разошлись — неправы индексы. Согласованность механизируема и проверяется командой, а не вниманием: всё, что ловит tasks.py check, не должно попадать ни в чек-лист, ни в промпт. Поэтому «зачем» живёт в мете файла, а строка индекса его лишь повторяет: пока поле лежало только в индексе, восстановление пропавшей строки теряло его молча и навсегда. Единственное исключение намеренное: в каком индексе лежит задача, знают индексы — «в спринте» это свойство спринта, а не файла, поля-состояния нет.
3. Причина переживает запись. Выкинутая без причины задача вернётся через квартал тем же текстом. Реализованная оставляет след в коммите — выкинутая не оставляет ничего, поэтому у неё есть REJECTED.md.
4. Порядка нет, есть цель — но цель есть не у всякой задачи. Приоритетов, «повысить» и «встать раньше» нет: «что делать дальше» отвечает набор спринта, а между спринтами порядок не нужен никому. Цель обязательна там, где она и есть содержание работы, — у новой возможности (kind:feature). Починка, техдолг и разведка служат работоспособности, а не направлению, и живут без цели законно; в набор спринта они входят помимо его цели. Придуманная им цель — то же враньё, от которого спасает род работы.

Раскладка

Каталог задач — docs/tasks, жёстко: это часть канона документов, и подгоняется под него проект, а не наоборот.

docs/tasks/
  items/            задачи и цели файлами, <slug>.md, слаги английские
  ROADMAP.md        состояние проекта: что уже умеет и чего ещё не умеет
  BACKLOG.md        что можно взять — только задачи, целей здесь нет
  SPRINT.md         текущий спринт: цель, набор, дата
  REJECTED.md       ушедшее БЕЗ реализации, с причиной и датой

Правило, снимающее путаницу: BACKLOG.md — то, что берут; ROADMAP.md — то, подо что берут. Цель в спринт взять нельзя, поэтому в списке берущихся ей не место.

Четыре секции роадмапа, и первая отвечает на половину вопроса:

Секция	Англ.	Что в ней
готово	done	достигнутые цели — строкой с датой, без ссылки на файл: файл удалён, поведение живёт в спеках
запланировано	planned	очередь значима и обосновывается прозой рядом
направления	directions	очереди нет, тянутся долго
разработка	tooling	инструмент и процесс — не возможности приложения, и потому отдельно

Секции роадмапа канонические, секции беклога — нет, и разница не в любви к единообразию. У каждой секции роадмапа свой смысл, в первую пишет сам close, и роадмап, названный по-своему, читался бы только своим автором. Секции беклога (ядро, инфра) смысла не несут — это полки, и остаются делом проекта.

Отсюда три правила, которые проверяет tasks.py check: состав закреплён (чужая секция — ошибка, а не вольность), все четыре обязаны быть (нет секции — нет ответа на её часть вопроса), язык один на весь индекс. --roadmap-sections у init нет: выбирать нечего.

Оговорка про разработка: слово окружение сюда не годится — в architecture.md оно уже значит боевое окружение приложения, и одно слово в двух смыслах развело бы документы канона.

Секции «блокеры» в беклоге нет. Блокер — это состояние (спринт не может продолжаться ни одной задачей), а не полка: он живёт ровно до ответа человека, и записи в такой секции не успевают жить. Следы блокера остаются вопросами в файлах задач распущенного спринта. Постоянно пустая секция со старой семантикой «разбираются пачками» противоречила бы правилу «блокер эскалируется немедленно», поэтому init её заводить отказывается, а check о ней говорит. Проекту, который переезжает с такой секцией, её надо удалить — это единственное место, где это сказано.

Задача живёт в одном индексе за раз. Взята в спринт — строка переезжает из BACKLOG.md в SPRINT.md; вышла — обратно. Файл в items/ при этом не двигается: он и есть запись, индексы лишь показывают, где она числится.

У сделанной задачи записи не остаётся — файл и строка удаляются (close --implemented). Ей хватает коммита и документации проекта; вторая запись была бы вторым домом для того же факта. Вопрос «что было в спринте N» отвечается даром: SPRINT.md лежит под git, git log -p docs/tasks/SPRINT.md отдаёт историю всех наборов без отдельного журнала.

У достигнутой цели запись остаётся, и это единственное исключение. Файл удаляется так же, а строка переезжает в секцию готово с датой. Причина в том, что цель — не работа, а возможность: «что приложение умеет» это половина вопроса, ради которого роадмап и открывают, и стирать её вместе с файлом значит оставить инструмент, отвечающий только «что осталось». Вторым домом это не становится: поведение живёт в openspec/specs/, а роадмап отвечает когда и в каком порядке оно появилось — другой вопрос. Ссылки на файл в строке нет намеренно: файл удалён, а битая ссылка — законная ошибка check.

Куда запись может переехать и какой командой — весь набор переходов:

stateDiagram-v2
    state "BACKLOG.md — что берут" as B
    state "ROADMAP.md — подо что берут" as P
    state "SPRINT.md — набор спринта" as S
    state "REJECTED.md — ушла без реализации" as R
    state "записи нет — реализована" as D
    state "ROADMAP.md, «умеет» — цель достигнута" as A

    [*] --> B: add
    [*] --> P: add --type goal
    B --> P: edit --type goal --section
    P --> B: edit --type task --section
    B --> S: sprint take
    S --> B: sprint drop --reason
    S --> D: close --implemented
    P --> A: close --implemented
    B --> R: close --reason
    S --> R: close --reason
    P --> R: close --reason
    D --> B: reopen --reason
    R --> B: reopen --reason
    A --> P: reopen --reason

Состояния здесь — где числится строка, а не где лежит файл: файл items/<slug>.md не двигается ни на одном переходе. Стрелок «руками» на схеме нет намеренно — каждый переход это команда, и другого способа его совершить не существует.

Схема — сводка: условия и оговорки живут в тексте разделов, и при расхождении прав текст.

Цели

Цель — возможность приложения. Такой же файл в items/, тип [goal], перечисленный в ROADMAP.md. Формулируется ответом на вопрос «что приложение будет уметь», а не названием области работ: не «Работа с чтением», а «Чтение данных клиентами»; не «Рефакторинг слияния», а «Исход слияния не зависит от порядка доставки».

Свойство поведения — тоже возможность. «Наблюдаемость» это «приложение сообщает о своём состоянии»; «прочность слияния» это «исход не зависит от порядка». Такие цели законны и переформулировки в функцию не требуют — требуют только, чтобы формулировка отвечала на «что приложение делает», а не на «какую часть кода мы трогаем».

Что целью не является — работа над станком. Инструмент, процесс, сборка, сам этот скилл: на вопрос «что приложение будет уметь» они не отвечают. Им отведена отдельная секция роадмапа, чтобы они были видны в том же экране и при этом не читались как возможности продукта.

Секция выбирается так: очередь значима и обоснована прозой — запланировано; тянется долго и очереди не имеет — направления; не про приложение — разработка; в готово кладёт сам close.

• Список задач цели выводится, а не хранится. В теле цели — зачем она и что считается её завершением; перечня задач там нет. Он был бы третьим индексом и поехал бы на первой же закрытой задаче, а check про него не знает. Связь однонаправленна: задача несёт тег goal:<слаг>, перечень даёт tasks.py list --goal <слаг>.
• Статус цели выводится. Цель достигнута, когда у неё не осталось открытых задач; [x]/[~] руками не ведутся, а close цели с живыми задачами скрипт запретит. Достижение — close <цель> --implemented: файл удаляется, строка с датой переезжает в готово. Ошиблись — reopen вернёт файл и снимет строку достигнутого, чтобы роадмап не утверждал того, чего нет. Единственная оговорка: цель без задач неотличима — «ещё не разобрана» или «всё закрыто». Различает тег decomposed в мете цели: он ставится, когда цель разложена на задачи. Тег, а не строка в теле — потому что проверяется механически: check напоминает о нём у пустой цели (замечанием, не ошибкой — неразобранная цель это законное состояние), а check --fix сам проставляет его цели, у которой задачи есть.
• Тип [epic] упразднён. Он был зонтиком между целью и задачами — «задача, которая не мерджится целиком». Зонтик теперь цель, а слишком крупный шаг просто дробится на шаги помельче под той же целью, и промежуточному типу места не осталось. Замер подтвердил: ноль употреблений на 97 записей двух живых проектов. Встретился в чужом беклоге — это цель либо набор задач, и check назовёт его неизвестным типом.

Род работы

Тип записи и род работы — две оси, и путать их нельзя. Тип отвечает «что это за запись» (цель, идея, задача), род — «какого рода работа»: feature, fix, chore, research. Одним значением на оба вопроса не ответить: идея бывает про функцию, а цель функцией и является.

• feature — снаружи появляется или меняется то, чего раньше не было.
• fix — поведение расходится с заявленным, и расхождение воспроизводится. Не воспроизводится — это research, а не fix.
• chore — обслуживание: зависимости, сборка, перенос, чистка. Наблюдаемое поведение не меняется, и в этом всё дело: у chore тест готовности слабее честно, а не молча. «Что станет наблюдаемо иначе» здесь отвечается разработчику («перестанет собираться два раза», «уедет последний вызов устаревшего API»), а не пользователю. Пока рода не было, такие задачи либо не заводились, либо формулировались как выдуманная польза.
• research — исход работы знание, а не изменение системы: ответ на вопрос, замер, разведка. Приёмка — записанный ответ (docs/research/, ADR, тело задачи), а не изменённый код.

Дом рода — тег kind:<род>, а не префикс заголовка и не поле меты: теги здесь единственный механизм разметки, и list --kind fix работает даром. Цена известна: в строку индекса род не попадает (индексы производны), и «в наборе одни починки» видно командой, а не глазами по SPRINT.md.

Словарь закрыт. Открытый разъедется на синонимах — bug, bugfix, fix, defect, — и отбор по роду перестанет отвечать на свой единственный вопрос. Ни один род не подходит — это сигнал, что в задаче их два и её надо разделить.

Род обязателен у задачи, у цели запрещён, у идеи необязателен — идея получает его, когда становится задачей. Требуется он там, где по нему принимают решение: sprint take без рода откажет. check о пропаже только напоминает — беклог, заведённый до появления рода, законен, и переоформлять его «заодно» здесь не просят.

Род решает и то, обязательна ли цель. feature без цели не бывает: новая возможность и есть содержание цели, и если подходящей нет — либо она заводится, либо это не feature. fix, chore и research живут без цели законно, и check о них молчит: они служат работоспособности, а не направлению. Это единственный случай, когда род что-то определяет за пределами отбора, — и определяет он учёт, а не процесс проверки.

Род не выбирает профиль ревью и вообще ничего не предписывает пайплайну. Профиль выбирается по факту изменения, а не по роду задачи: chore бывает миграцией схемы, fix — правкой публичного контракта. Правило «предписание процесса в теле задачи снимается» родом не отменяется, а подтверждается: он описывает работу, а не то, как её проверять.

Как написана задача

Два требования к тексту, и оба про то, чтобы задачу можно было оценить, не открывая код.

Функции и границы, а не намерения. Задача называет, что система начнёт делать, и какие границы это трогает: эндпоинт или команду, таблицу и миграцию, формат на диске, публичный тип пакета, внешний сервис. Перечень живёт разделом «Затрагивает» (форма — references/task-format.md) и требуется к взятию в спринт. Без него задача оценивается по объёму текста, а не по объёму поверхности, — и оценка систематически занижена ровно там, где текст короткий, а границ много. Названы границы, а не то, как они изменятся: план реализации живёт в предложении об изменении, а не в задаче.

Предметно, но без усложнения. Текст задачи читает человек, который решает, брать её или нет, и делает это по строке индекса и одному экрану тела.

• англицизм, у которого есть русское слово, — заменяется: не «зафиксить флоу», а «починить порядок доставки»; не «отрефакторить», а «убрать второй путь приёма». Английские остаются там, где они и есть имя вещи: слаг, capability, имя пакета, команда, тип в коде.
• термин, которого нет в паспорте, архитектуре или конвенциях проекта, вводится одной строкой или не употребляется. Свой словарь у задачи — самый дешёвый способ сделать беклог нечитаемым для того, кто вернётся к нему через квартал.
• сложность формулировки — не признак сложности работы. Задачу, которую не удаётся сказать просто, чаще всего не удаётся и оценить: это либо две задачи, либо идея.

Эти правила — про язык, а не про объём: короткая задача без границ хуже длинной с ними.

Инструмент (tasks.py)

Пусть tk="$CLAUDE_PLUGIN_ROOT/skills/tasks/scripts/tasks.py", а D — docs/tasks от корня проекта. --dir стоит в примерах намеренно: вызов из подкаталога — обычное дело.

python3 $tk check --dir D                # согласованность индексов + здоровье
python3 $tk check --dir D --fix          # + починить дрейф (секция, заголовок, дубли, «зачем», форма меты)
python3 $tk list --dir D [--stale] [--section S] [--type T] [--kind K] [--tag a,b] [--goal S] [--index …] [--questions]
python3 $tk add --dir D --slug S --title T [--type goal|idea] [--section S] [--goal G] [--kind K] [--why «зачем»] [--tag a,b]
python3 $tk edit S --dir D [--title T] [--why «зачем»] [--type T] [--goal G] [--kind K] [--add-tag a,b] [--rm-tag c]
python3 $tk move S --dir D --section S [--reason R] [--after S | --first]
python3 $tk close S --dir D --reason R      # в REJECTED.md + удалить (ушла без реализации)
python3 $tk close S --dir D --implemented   # просто удалить (реализована и закоммичена)
python3 $tk reopen S --dir D --reason R     # вернуть закрытую: приёмка не сошлась
python3 $tk sprint start --goal S --dir D | take S… | drop S… --reason R | close [--dissolve --reason R]
python3 $tk init --dir D [--sections …] [--roadmap-sections …] [--items …] [--backlog …] …
python3 $tk adopt scan --from … | apply --plan …   # разовая адаптация, references/adopt.md

Коды выхода — единый словарь; на нём ветвятся скиллы, а не на тексте вывода:

Код	Что случилось	Что делать
0	сошлось / сделано	дальше по сценарию
1	только check: найден дрейф индексов и файлов	check --fix, остаток разобрать
2	ошибка употребления: аргументы или нарушенное правило	читать сообщение, это отказ по существу
3	окружение: каталог не найден, конфиг битый или мимо диска	чинится путём или docs/.pm.json, повтор не поможет
4	внутренний сбой	дефект скрипта, доложить

Различать 1 и 3 обязательно: «дрейф в беклоге» — рабочая ситуация, «каталога нет» — нерабочая, и одинаковая реакция на них была бы неверна в обоих случаях.

Тип — английское ключевое слово goal / idea / task (как и прочие токены команд); task префикса не несёт, остальные кодируются [goal]/[idea] в заголовке. Текст задачи при этом русский.

Мутации правят файл и индексы заодно — руками строку индекса или мету не пиши, зови add/edit/move/close/sprint. Смена заголовка, «зачем», типа, цели, рода работы и тегов — это edit: он держит H1, мету и индекс в синхроне. Снятие тега — --rm-tag (после ответа на вопрос снимается question), смена цели — --goal, рода — --kind; оба заменяют прежнее значение, а не добавляют второе.

Переезд между индексами — следствие смены типа, а не отдельная команда. edit <slug> --type goal --section <часть роадмапа> переносит строку из BACKLOG.md в ROADMAP.md (и обратно --type task --section <секция беклога>); move двигает только внутри одного индекса и пишет причину. --section у edit работает только при таком переезде — иначе он отсылает к move, потому что смена секции без причины и есть тот дрейф, который потом никто не объяснит. Задача в наборе спринта тип не меняет вовсе: сперва sprint drop.

Тело задачи скрипт не трогает: add кладёт заголовок, мета-блок и шаблон с подсказками, тело дописываешь редактором (пока плейсхолдер на месте, check напоминает).

check — единственный судья согласованности; что именно он ловит, скажет его вывод, здесь не пересказываем. Гоняй его в начале сессии и после каждой правки, даже если правил мутациями: дрейф мог накопиться раньше. Накопившееся чини check --fix — он детерминированно правит то, где истина однозначна (секция, заголовок, дубли, «зачем» из индекса в файл, старая форма меты, пометка decomposed у цели с задачами), а неоднозначное (задача сразу в двух индексах, нечего восстанавливать) печатает отдельной пометкой НЕОДНОЗНАЧНО — это тебе, и это идёт строкой доклада. Ссылка на исчезнувший файл в пометку не попадает: --fix её просто не трогает, и она остаётся ОШИБКА обычного check — то есть видна, но в докладе её надо назвать отдельно.

--fix правит и файлы — ровно в двух местах, где источник ровно один и выбирать не из чего: «зачем», оставшееся только в индексе, переезжает в мету, и цель, у которой есть задачи, получает тег decomposed. Оба случая печатаются поимённо.

Что механизировано, а что нет. У задачи, взятой в набор (sprint take и check по задачам спринта), проверяются три вещи, и у каждой своя глубина:

• критерии приёмки — число пунктов жёстко (меньше двух отказ, больше пяти замечание), наличие оракула эвристикой по слову «оракул» в пункте;
• род работы — жёстко: назван и из закрытого словаря;
• раздел «Затрагивает» — только наличие непустого. Полнота перечня машине не видна: границу, которую забыли назвать, она от отсутствующей не отличает.

Настоящий оракул от слова «оракул» машина тоже не отличает, поэтому эвристика даёт только замечание, и в докладе это называется как есть: «проверено число пунктов и наличие границ, годность оракулов и полнота границ — глазами».

Формат файла, меты, слага, индексов и REJECTED.md — references/task-format.md. Там же тест «готова к взятию», требования к критериям приёмки и раздел «Затрагивает».

Сценарии

Завести задачу, идею или цель из диалога

1. Фильтр. Делаем прямо сейчас — не заводим. Не пожалеем о потере — не заводим. Родилось три кандидата — покажи их и спроси, какие заводить: молча заведённая пачка и есть тот самый отказ из правила 1.
2. Дедуп. list плюс поиск по слагам, полю «зачем» и телам (grep -ril), включая REJECTED.md. Нашлось среди живых — дописываем в существующий файл, а не заводим соседний. Нашлось в REJECTED.md — покажи пользователю ту строку и что изменилось с момента отказа (add предупредит и сам, но молча заводить нельзя). Две задачи об одном — самая дорогая находка переоценки.
3. Тип по тесту готовности (см. task-format): проходит — задача, не проходит — идея (--type idea). Не делается одним заходом — это не эпик, а несколько задач под одной целью: дроби сразу. Возможность приложения, а не шаг — цель (--type goal).
4. Цель задачи — если род её требует. У feature должен быть --goal <слаг>: новая возможность и есть содержание цели. Подходящей нет — либо она заводится (--type goal), либо перед тобой не feature. У fix, chore и research цели может не быть вовсе, и придумывать её не надо. У идеи цель проставляется, когда идея становится задачей.
5. Род работы — --kind feature|fix|chore|research (см. «Род работы»). Не подходит ни один — задача не одна, разбирай.
6. add …, затем допиши тело редактором: одна фраза, затрагиваемые границы, критерии приёмки с оракулами, рамки. «Зачем» отвечает «зачем нужна эта задача» — состояние, остаток, боль, — а не пересказывает первый абзац, и пишется для человека: не «канонизация внутри транзакции», а «тело 40 МиБ держит блокировку 5 секунд, соседние доставки уходят в отказ».
7. check.

Разобрать находки аудита или ревью

Ревью и аудиты — тоже источник задач, но с зеркальной диалогу опасностью: не пять файлов из одной мысли, а сорок файлов из сорока сырых находок. Защита та же, что в самом ревью: кластеризация по причине, дедуп против живых и REJECTED.md, находка без свидетельства → идея, а не задача, и карта кластеров пользователю до создания файлов. Порядок, отображение серьёзности и привязка к целям — references/from-review.md.

Прийти в репозиторий, где задачи уже как-то ведутся

Разовая операция: вывести каталог задач из старой раскладки беклога, TODO.md, заметок или списка шагов роадмапа — references/adopt.md. Сюда же относится переименование транслитных слагов в английские: оно делается одним проходом вместе с починкой перекрёстных ссылок, а не по одному слагу.

Если переводить надо не только задачи, а весь docs/ — это скилл av-dev-pm:canon, и он зовёт этот сценарий сам на своём шаге.

Декомпозиция и штурм идеи

references/split.md. Обе операции превращают одну запись в несколько, и у обеих есть проверяемый тест: части должны мерджиться порознь и каждая давать видимую пользу, а у штурма исход «выкинуть» — полноправный.

Там же шов: где резать, когда допустимых мест несколько. Коротко — по границе, которая одна поднимает ступень ревью выше остальных; и не резать, когда обе половины остаются в одной ступени, потому что несокращаемый костяк проверок платится за каждую задачу отдельно.

Гигиена полей

Правится по ходу любой операции, которая задачи касается (но не «заодно» по всему беклогу):

• протухшее «зачем» — задача изменилась, а поле отвечает на старый вопрос; особенно после ответа на вопрос задачи: «Решено: …» на «почему это лежит в беклоге» уже не отвечает. Переписывается edit <slug> --why … — он правит мету файла и строку индекса заодно;
• вопрос, застрявший в прозе — вынимается в раздел «Вопросы» плюс тег question (edit --add-tag question), иначе он не виден ни list --questions, ни правилу «задача с открытым вопросом в набор не берётся»;
• тег, который некому снять — question после ответа снимается edit --rm-tag question вместе с записью ответа в тело и опустошением раздела «Вопросы»: судит раздел, а не тег (references/task-format.md);
• свойство репозитория в рамках — номер миграции, хеш, версия зависимости: в лежалой задаче протухает молча и становится ложной рамкой. Снимается; снимок берётся при постановке, а не при заведении;
• предписание процесса в теле — «делать таким-то профилем ревью», «взять такой-то агент»: это второй дом для правила выбора и путь понизить требования решением, принятым до проектирования. Снимается;
• род, разошедшийся с задачей — задача заводилась починкой, а после разбора оказалось, что поведение никогда и не было заявлено: это feature, а не fix. Правится edit <slug> --kind …; род, оставшийся от прошлой формулировки, врёт ровно там, где по нему отбирают;
• границы, названные вместо реализации — «переписать хранилище на новый драйвер» в разделе «Затрагивает» это не граница, а замысел. Границы — таблица points и её миграция, эндпоинт POST /ingest, формат отпечатка на диске. Переписывается перечнем;
• англицизм и термин из ниоткуда — правится по ходу той же операции, что касается задачи (см. «Как написана задача»). Именно по ходу: беклог не переписывают ради языка.

Переносимость

Скилл независим от языка программирования, сборки, CI и трекера: он ничего не знает ни про Go, ни про npm, ни про конкретный багтрекер — задачи для него просто каталог markdown. Текст задач — русский (язык документации проекта); зашита только латиница слага. OpenSpec ему тоже не нужен.

• Каталог задач — docs/tasks, жёстко, и --dir передаётся явно всегда: раскладка канона одинакова во всех проектах, и искать больше нечего. Каталога нет — код 3 и вопрос человеку; init заводит его только когда проект действительно новый, а перевод чужой раскладки делает av-dev-pm:canon. У скрипта поиск вверх по дереву ещё жив — он для непереведённых проектов, и полагаться на него скилл не должен: молча найденный чужой каталог это дрейф.
• Настройки живут в docs/.pm.json, ключ tasks: имена файлов и заголовков, и только если они отличаются от умолчания. Один конфиг на весь канон, а не по одному на каталог. Неизвестный ключ — код 3 на любой команде, так что лишнее слово в этом объекте останавливает работу с задачами целиком.
• Секции беклога берутся из заголовков ## индекса как есть; их количество и названия — дело проекта (умолчание ядро / инфра). В конфиге их нет — второй список разошёлся бы с заголовками молча.

Вызов из другого плагина

$CLAUDE_PLUGIN_ROOT раскрывается только внутри своего плагина: пайплайн задачи, конвейер ревью и любой другой чужой контекст до tasks.py по этой переменной не дотянутся. Мост — вызов скилла через пространство имён, а не путь:

Чужой контекст зовёт Skill av-dev-pm:tasks и называет, что нужно сделать («закрой задачу <слаг>, реализована»). Скилл разрешает свой $CLAUDE_PLUGIN_ROOT сам. Путь наружу не выносится вовсе.

Плагина в проекте нет — вызов не разрешится, и вызывающий не выдумывает путь и не правит индекс руками, а сообщает в докладе, что учёт задач остаётся за владельцем.

Слоты проекта

Почти всё, что скиллу нужно знать о проекте, отвечает канон структурой: куда переезжает суть реализованной задачи — openspec/specs, adr/, архив change; какие в проекте оракулы — семантика гейта в CLAUDE.md. Отдельными слотами остаётся то, чего из раскладки не вывести. Проект дописывает в CLAUDE.md:

1. Что такое «сделана» — чем задача выполняется (пайплайн проекта) и что входит в его определение готовности. Скилл требует лишь форму: пайплайн проекта пройден + критерии приёмки проверены поимённо.
2. Что считается необратимым и потому спрашивается у человека всегда (деплой, выкладка наружу, удаление или перезапись данных).

Ни того ни другого скилл не угадывает: не нашёл — спрашивает пользователя, а не подставляет умолчание.

Общее для всех сценариев

• Развилки — пользователю. Через AskUserQuestion, с уже сформулированным предварительным суждением (рекомендация — первым вариантом). Что выкинуть, под какую цель отнести, какая рамка идеи верна — решение пользователя. Слаг, формулировка, порядок строк в индексе — механика, делаем сами.
• Не больше трёх вопросов за раз. Пачка длиннее трёх тяжела для ответа; решений больше — веди несколько итераций диалога по ≤3, а не один перегруженный запрос. Между итерациями применяй уже решённое.
• Границы покрытия в отчёте. Любая сессия разбора, штурма или интейка заканчивается строкой «просмотрено N из M, не трогали — …». Отчёт без неё сообщает «беклог разобран», не сообщая, какая его часть осталась нетронутой.
• Ничего не удаляем молча. Файл исчезает только через close — --reason (ушла без реализации) или --implemented (реализована). Прямого rm нет.
• Слаги английские, kebab-case, не транслит: tie-break-equal-completeness, а не taj-brejk-pri-ravnoj-polnote. Заголовки, тела и «зачем» — русские.

Чего этот скилл не делает

Не пишет код, не заводит спеки и предложения об изменении, не берёт задачу в работу — этим занимается пайплайн проекта. Не ведёт спринт и не проводит сессию между спринтами — это session. Не решает за пользователя, что важно. Не переоформляет существующие задачи «заодно»: правится то, чего касается операция.