healthlog/internal/store/store.go

// Package store — SQLite-витрина healthlog: доставки и (позже) разобранные
// точки. Витрина производна от сырого архива и пересобирается из него.
package store

import (
	"context"
	"embed"
	"errors"
	"fmt"
	"io/fs"
	"net/url"
	"time"

	"github.com/jmoiron/sqlx"
	"github.com/pressly/goose/v3"

	_ "modernc.org/sqlite" // чистый Go-драйвер SQLite, без cgo
)

//go:embed migrations/*.sql
var migrationsFS embed.FS

// Store — доступ к витрине.
type Store struct {
	db *sqlx.DB
}

// Open открывает БД по пути, сверяет версию схемы и накатывает миграции.
//
// Версия базы ВЫШЕ версии бинаря — отказ, а не повод мигрировать. Иначе откат
// бинаря проходит молча: старый бинарь поверх новой схемы стартует успешно,
// незнакомые секции игнорирует и доставки за окно отката помечает
// разобранными — ничто не намекает, что для этого окна нужна пересборка. Класс
// «молчание», и цена его растёт вместе с ретеншеном: после удаления тел окно
// становится невосстановимым.
//
// Цена самого отказа названа вслух, потому что она реальна: сервис не
// поднимется, а телефон шлёт непрерывно и молча — доставка, не попавшая в
// архив, в журнал не попадает вовсе. Выбор сделан так потому, что откат бинаря
// это действие оператора, который в этот момент рядом и видит отказ сразу
// (контейнер уходит в цикл перезапуска), а дыры плотных метрик за время простоя
// закроют широкий и глубокий проходы синхронизации. Не закроют `stateOfMind` —
// у него доставки HAE единственный источник; это и есть цена. Она меньше цены
// молчания, которое портит витрину за всё окно отката незаметно.
//
// Версия базы НИЖЕ версии бинаря отказом не является: ради этого случая
// миграции и существуют. Асимметрия только здесь — OpenForRead остаётся
// строгим.
func Open(dbPath string) (*Store, error) {
	db, err := sqlx.Connect("sqlite", dsn(dbPath))
	if err != nil {
		return nil, fmt.Errorf("open sqlite %q: %w", dbPath, err)
	}

	if err := migrate(db); err != nil {
		_ = db.Close()
		return nil, err
	}
	return &Store{db: db}, nil
}

// ErrSchemaMismatch — версия схемы базы не та, которую знает бинарь.
var ErrSchemaMismatch = errors.New("версия схемы базы не совпадает с версией бинаря")

// OpenForRead открывает базу только для чтения и **без наката миграций**.
//
// Обычный Open мигрирует безусловно, а миграции здесь меняют не только схему, но
// и данные: та, что ввела частичный разбор, переписала parse_status у всех строк.
// Значит утилита, которой достаточно прочитать учёт, обычным открытием нарушала
// бы обещание «рабочую базу не трогаем», — и хуже: свежий бинарь мигрировал бы
// схему под работающим старым сервисом, который держит запросы к прежней.
//
// Расхождение версий — отказ с указанием обеих, а не повод мигрировать.
func OpenForRead(dbPath string) (*Store, error) {
	db, err := sqlx.Connect("sqlite", readOnlyDSN(dbPath))
	if err != nil {
		return nil, fmt.Errorf("open sqlite %q read-only: %w", dbPath, err)
	}

	ctx := context.Background()
	// Журнал миграций спрашивается ДО goose и структурно, а не по тексту ошибки
	// драйвера. Причина не в стиле: `GetVersions` при отсутствии таблицы идёт
	// её СОЗДАВАТЬ, на соединении `mode=ro` это три секунды повторов и отказ
	// «attempt to write a readonly database» — оператор, спросивший про версию
	// схемы, получал бы ответ про права на файл. База без журнала миграций
	// нашей не является, и сказать это надо прямо.
	ok, err := hasMigrationLog(ctx, db)
	if err != nil {
		_ = db.Close()
		return nil, err
	}
	if !ok {
		_ = db.Close()
		return nil, fmt.Errorf("%w: журнала миграций в базе нет", ErrSchemaMismatch)
	}

	inDB, inBinary, err := readSchemaVersion(ctx, db)
	if err != nil {
		_ = db.Close()
		return nil, err
	}
	// Строгое равенство, в отличие от Open: у чтения нет способа догнать схему,
	// а база старее бинаря отдала бы колонки, которых в ней ещё нет. Так уже
	// нормировано пересборкой, и настоящее правило её не ослабляет.
	if inDB != inBinary {
		_ = db.Close()
		return nil, fmt.Errorf("%w: база %d, бинарь %d", ErrSchemaMismatch, inDB, inBinary)
	}
	return &Store{db: db}, nil
}

// hasMigrationLog говорит, есть ли в базе журнал миграций goose. Структурный
// вопрос к самой базе, а не разбор текста ошибки драйвера: сообщения драйвера
// контрактом не являются — правило записано в isBusy и действует здесь.
func hasMigrationLog(ctx context.Context, db *sqlx.DB) (bool, error) {
	const q = `SELECT count(*) FROM sqlite_master WHERE type = 'table' AND name = 'goose_db_version'`

	var n int
	if err := db.GetContext(ctx, &n, q); err != nil {
		return false, fmt.Errorf("read migration log presence: %w", err)
	}
	return n > 0, nil
}

// readSchemaVersion отвечает, какая версия схемы лежит в базе и какую знает
// бинарь. Единственное место, где версия ЧИТАЕТСЯ, — сравнивают её два способа
// открытия по-разному, а читают одинаково.
//
// Спрашиваем сам goose, а не собственный `SELECT max(version_id)`: имя таблицы
// учёта, имя колонки и правило «максимум = текущая версия» принадлежат ему.
// Рукописная копия его приватной схемы разошлась бы при обновлении зависимости,
// причём не отказом, а тем, что страж перестал бы ловить, — то есть ровно тем,
// что страж и обязан не допускать. Заодно исчезает собственный разбор имён
// `NNNNN_*.sql` и вопрос «как отличить пустую таблицу от отсутствующей, не
// читая текст ошибки драйвера»: на новой базе goose отдаёт 0 сам.
//
// Оговорка, без которой обещание непроверяемо: `GetVersions` при ОТСУТСТВИИ
// таблицы учёта идёт её создавать. На соединении только для чтения это отказ, и
// вызывающий обязан отсеять такую базу раньше (см. hasMigrationLog); на
// соединении с записью создание законно — им и начинается новая база.
func readSchemaVersion(ctx context.Context, db *sqlx.DB) (inDB, inBinary int64, err error) {
	p, err := newProvider(db)
	if err != nil {
		return 0, 0, err
	}
	inDB, inBinary, err = p.GetVersions(ctx)
	if err != nil {
		return 0, 0, fmt.Errorf("read schema version: %w", err)
	}
	return inDB, inBinary, nil
}

// Close закрывает соединение с БД.
func (s *Store) Close() error {
	if err := s.db.Close(); err != nil {
		return fmt.Errorf("close sqlite: %w", err)
	}
	return nil
}

// dsn собирает строку подключения: WAL для параллельного чтения во время
// записи, busy_timeout — чтобы конкурентная запись ждала, а не падала.
//
// `_txlock=immediate` обязателен, а не «на всякий случай»: запись объекта —
// это read-modify-write, и при отложенной блокировке повышение с чтения на
// запись после уже прочитанного снимка даёт SQLITE_BUSY_SNAPSHOT, которого
// busy_timeout не покрывает. Измерено на восьми писателях: 242 успешных
// слияния из 800 против 800 из 800.
func dsn(path string) string {
	q := url.Values{}
	q.Add("_pragma", "journal_mode(WAL)")
	q.Add("_pragma", "busy_timeout(5000)")
	q.Add("_pragma", "foreign_keys(on)")
	q.Add("_txlock", "immediate")
	return "file:" + path + "?" + q.Encode()
}

// readOnlyDSN — подключение только для чтения.
//
// `journal_mode` здесь не задаётся: сменить его на read-only соединении нельзя,
// а читать базу в режиме WAL это не мешает. `_txlock=immediate` тоже не нужен —
// он лечит повышение блокировки с чтения на запись, которого здесь не бывает.
func readOnlyDSN(path string) string {
	q := url.Values{}
	q.Add("mode", "ro")
	q.Add("_pragma", "busy_timeout(5000)")
	return "file:" + path + "?" + q.Encode()
}

// migrate накатывает миграции.
//
// Через Provider, а не через пакетные функции: goose.SetBaseFS и
// goose.SetDialect пишут глобальное состояние пакета, и два одновременных
// Open дают гонку — её ловит детектор. Сегодня открытие одно, на старте, но
// пересборка витрины откроет второе, и хранилище не должно зависеть от того,
// что вызывающий этого не сделает.
func migrate(db *sqlx.DB) error {
	ctx := context.Background()

	inDB, inBinary, err := readSchemaVersion(ctx, db)
	if err != nil {
		return err
	}
	if inDB > inBinary {
		return fmt.Errorf("%w: база %d, бинарь %d", ErrSchemaMismatch, inDB, inBinary)
	}

	p, err := newProvider(db)
	if err != nil {
		return err
	}
	if _, err := p.Up(ctx); err != nil {
		return fmt.Errorf("goose up: %w", err)
	}
	return nil
}

func newProvider(db *sqlx.DB) (*goose.Provider, error) {
	sub, err := fs.Sub(migrationsFS, "migrations")
	if err != nil {
		return nil, fmt.Errorf("goose migrations fs: %w", err)
	}
	p, err := goose.NewProvider(goose.DialectSQLite3, db.DB, sub)
	if err != nil {
		return nil, fmt.Errorf("goose provider: %w", err)
	}
	return p, nil
}

// Now — единая точка генерации времени: UTC, секундная точность.
// Секунды дают фиксированную ширину RFC 3339, а значит лексикографическая
// сортировка TEXT совпадает с хронологией.
func Now() time.Time { return time.Now().UTC().Truncate(time.Second) }

// FormatTime приводит время к каноническому виду хранения: RFC 3339, UTC.
func FormatTime(t time.Time) string { return t.UTC().Format(time.RFC3339) }

// ParseTime разбирает метку времени из БД.
func ParseTime(s string) (time.Time, error) {
	t, err := time.Parse(time.RFC3339, s)
	if err != nil {
		return time.Time{}, fmt.Errorf("parse time %q: %w", s, err)
	}
	return t.UTC(), nil
}