# Схема хранилища

Хранилище, коллекции, правило времени и идентификаторов.

Хранилище — **встроенная PocketBase 0.39.10**: она держит и базу, и файлы
записей под одним каталогом данных. Ключ конфигурации — `[storage] data_dir`,
умолчание `data`. В SQLite библиотека ходит через `modernc.org/sqlite`, поэтому
CGO сборке не нужен.

Схему двигают **шаги миграций PocketBase** на Go, каталог
`internal/adapter/repo/pocketbase/migrations`, файл на шаг и имя файла — имя
шага. Шаг регистрируется при загрузке пакета, а накатывается при подъёме
хранилища (`pocketbase.New`), прежде чем стартуют воркеры и сервер. Применённый
шаг не переписывается — изменение только новым шагом: применённое хранилище
считает по имени шага.

Каталог у шагов свой, а не файл внутри пакета репозитория, и причина внешняя:
шаг гейта сверяет изменённые шаги схемы с правкой этого документа по **префиксу
пути**, а префикс наводится только на каталог. Где этот префикс задан —
[conventions/go-linters.md](conventions/go-linters.md), «Механизировано». Имена коллекций живут там же, рядом с шагом, который их заводит; пакет
репозитория берёт их оттуда.

**Идентификаторы** записей выдаёт хранилище — 15 знаков собственного алфавита.
Свои UUID остались только в **именах файлов**: имя, под которым запись ложится в
хранилище, задаёт сервис, и это `<uuid><расширение>`.

**Время** — вид хранилища: строка `2006-01-02 15:04:05.000Z` в UTC. Колонки
`created` и `updated` проставляет само хранилище; те же поля в сыром запросе
захвата кладёт наш код — **тем же видом**, потому что сравнение строк в SQLite
побайтово, и разошедшийся вид обратил бы условие срока в постоянную истину или
постоянную ложь молча.

Того, что единой точки генерации идентификатора и времени нет, здесь не
повторяем: перечень единых точек и их отсутствий держит
[architecture.md](architecture.md), «Единые точки проекта».

## Коллекции

### `files`

Одна запись на одну физическую копию. Копий у аудиозаписи ровно две: принятая и
приведённая к рабочему формату. Копия во внешнем хранилище файлом записи не
считается — она существует только потому, что провайдер распознавания читает
аудио по адресу, и её ключ живёт в строке попытки распознавания.

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `id` | TEXT PK | Идентификатор записи, выдаёт хранилище |
| `file` | file | Сам файл |
| `owner` | relation → `users` | Владелец файла; пустого значения не принимает |
| `location` | select | `local` или `s3` |
| `object_key` | TEXT | Ключ объекта; заведён прежним шагом и новым путём не заполняется |
| `size` | INTEGER | Размер в байтах |
| `format` | TEXT | Расширение без точки, в нижнем регистре |
| `duration_ms` | INTEGER | Длительность, если её удалось прочитать |
| `created`, `updated` | DATETIME | Проставляет хранилище |

Поле названо `location`, а не `storage`: последним словом зовут само хранилище и
capability, и третий смысл развёл бы одно слово по разным вещам.

### `audio_records`

Аудиозапись — центральная сущность сервиса. Домен, поля очереди и ссылки на
приложения лежат здесь; содержимое — по ссылкам, отдельными строками.

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `id` | TEXT PK | Идентификатор записи, выдаёт хранилище |
| `owner` | relation → `users` | Владелец записи; пустого значения не принимает |
| `source` | select | `api`, `unknown`; значение `telegram` осталось историческим — вход убран, новых записей с ним не появляется |
| `title`, `brief` | TEXT | Заголовок и краткое описание: читаются вместе со списком |
| `original_filename` | TEXT ≤ 255 | Имя файла, данное отправителем; кладёт приём, обрезав по пределу и убрав управляющие знаки |
| `duration_ms` | INTEGER ≥ 0 | Длительность **принятого**, миллисекунды; ставит приём и всегда |
| `size_bytes` | INTEGER ≥ 0 | Размер **принятого**, байты |
| `state` | select | Рубеж: `uploaded`, `normalized`, `submitted`, `transcribed`, `done`; перечень закрыт схемой |
| `state_entered_at` | DATETIME | Время входа в рубеж — сторож застревания |
| `halted_at` | DATETIME | Признак остановки; рубеж при ней не стирается |
| `halt_reason` | select | `step_failed`, `attempts_exhausted`, `stuck` |
| `error_text` | TEXT | Текст ошибки, машинный |
| `acquisition_id` | TEXT | Признак **этого** захвата, уникальный для каждого |
| `acquire_expires_at` | DATETIME | Срок протухания захвата; приезжает с рубежом |
| `delay_time` | DATETIME | Не брать запись раньше этого времени |
| `attempts` | INTEGER ≥ 0 | Число **отказов**: растёт при захвате, обнуляется на шаге без отказа и на откладывании |
| `original_file` | relation → `files` | Принятая копия |
| `normalized_file` | relation → `files` | Копия, приведённая к рабочему формату |
| `transcript_text`, `literary_text` | relation → `texts` | Тексты записи |
| `structure` | relation → `structures` | Структура реплик |
| `recognition` | relation → `recognitions` | Попытка распознавания |
| `topics` | relation → `topics`, до 5 | Темы записи |
| `tg_chat_id` | INTEGER | Адресат ответа у записи убранного входа; кодом не читается |
| `tg_reply_message_id` | INTEGER | Ответное сообщение у неё же; кодом не читается |
| `created`, `updated` | DATETIME | Проставляет хранилище |

Индексов три. Первый — по паре «рубеж и признак остановки»: по ним, паузе и
сроку протухания идёт выборка захвата. Два других завела страница списка приложения:
`(owner, created DESC, id DESC)` под страницу «новыми сверху» и
`(owner, state, halted_at)` под отбор тремя состояниями.

**Ведущая колонка у ленты — владелец, и потому индекс захвата ей не помогает
ничем.** Замер на задаче `json-api-for-spa` 2026-08-15: без своего индекса
страница сканировала таблицу целиком и досортировывала результат во временном
дереве, а рост архива с 5 тысяч строк до 200 тысяч растил время одной страницы
владельца в двадцать-тридцать раз — при неизменных сорока его собственных
записях. Цена росла с **чужими** записями, потому что сервис объявлен архивом и
хранит их бессрочно.

**Имя файла и заголовок — разные колонки.** Заголовок несёт название, которое
дал человек либо посчитала языковая модель; имя файла — то, по чему человек
узнаёт свою запись, пока заголовка нет. Одной колонкой на оба смысла посчитанное
название затирало бы имя, и вернуть затёртое было бы неоткуда. Имя приходит
извне, поэтому приём режет его по пределу и убирает управляющие знаки; в имя
файла в хранилище и в журнал оно по-прежнему не идёт.

**Длительность и размер лежат и на записи, и на её файле, и равенство между ними
не поддерживается никем — намеренно.** На записи снимок **принятого**, взятый
приёмом один раз; на файле — величины нынешней копии файла.
Уточнение длительности меняет вторые и не трогает первые: это разные вопросы —
«что человек прислал» и «что лежит сейчас». Колонками записи они нужны потому,
что показываются в списке, а список читается без содержимого. Решение владельца
от 2026-08-15.

**«Неизвестно» эти колонки не выражают, и это решение владельца от 2026-08-15.**
Числовая колонка хранилища пустого значения не держит: пустое она кладёт нулём.
Платить за отличимость четвёртой колонкой-признаком или текстовым типом у чисел
не за что — обе величины ставит приём и ставит всегда, а запись с непрочитанными
метаданными отвергается отказом и не заводится вовсе.

**Ссылки на файлы две и порознь.** Прежняя модель держала одну и переставляла её
каждым шагом: у прошедшей конвейер записи она вела на копию во внешнем
хранилище, и принятого человеком файла не найти было ничем.

**Остановка — признак, а не рубеж.** Прежние состояния `failed` и `dead`
схлопнуты в `halted_at` с причиной: обе восстанавливаются одинаково — снятием
признака, — и различие между ними перестало быть структурным. Рубеж при
остановке сохраняется, поэтому запись продолжает с места остановки.

**Сторожей двое.** `attempts` ограничивает повторы внутри шага,
`state_entered_at` — застревание. Прежде обе обязанности несло одно число, и не
справлялось ни с одной.

### `texts`

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `record` | relation → `audio_records` | Чья это расшифровка |
| `kind` | select | `transcript` или `literary` |
| `contents` | editor | Сам текст |

Пара «запись и вид» уникальна: повтор прерванного шага не заводит второй строки.
Поле зовётся `kind`, а не `format`: словом `format` в этой же схеме зовут формат
файла.

### `structures`

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `record` | relation → `audio_records` | Чья это структура |
| `version` | INTEGER | Версия вида разбора |
| `contents` | JSON | Реплики со временем |

Пара «запись и версия разбора» уникальна. Номер версии нужен потому, что разбор
сохранённого ответа изменится раньше, чем архив пересчитают.

### `recognitions`

Попытка распознавания у внешнего провайдера — всё, что зависит от него.

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `record` | relation → `audio_records` | Чья это попытка |
| `provider`, `model` | TEXT | Кем и какой моделью считано |
| `external_id` | TEXT | Идентификатор операции у провайдера |
| `source_uri` | TEXT | Адрес, по которому провайдер читает аудио |
| `payload` | file, **защищённое** | Сырой ответ провайдера целиком |
| `started_at`, `finished_at` | DATETIME | Границы операции |

**Сырой ответ лежит вложением, а не колонкой.** Шаг опроса читает эту строку раз
в несколько секунд, а хранилище читает запись целиком: ответ на многочасовую
запись ехал бы в память при каждом опросе. Хранится он потому, что результат
операции у провайдера не переспрашивается.

Поле вложения помечено защищённым: сырой ответ — это полный текст речи, и
умолчание библиотеки отдавало бы его по ссылке любому, кто её знает.

### `record_events`

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `record` | relation → `audio_records` | Чьё это событие |
| `origin` | select | `pipeline` или `human` |
| `step` | TEXT | Имя шага |
| `outcome` | select | `done`, `failed`, `halted`, `resumed` |
| `outcome_text` | TEXT | Причина, если она есть |
| `duration_ms` | INTEGER | Сколько шаг занял |

Колонка текста зовётся `outcome_text`, а не `error_text`: последнее имя названо
поимённо инвариантом о секрете, и две колонки с этим именем сделали бы инвариант
двусмысленным.

Журнал пишется на смену рубежа, на остановку и на снятие остановки — не на
каждое откладывание опроса. Ни один шаг конвейера его не читает, чтобы решить,
что делать дальше.

### `topics`

| Поле | Тип | Что |
| --- | --- | --- |
| `owner` | relation → `users` | Чей это словарь |
| `name` | TEXT | Название темы |

Пара «владелец и название» уникальна: словарь тем свой у каждого человека.
Коллекцией, а не набором строк в записи, потому что перечень тем нужен целиком
перед каждым обращением к языковой модели. Ни один шаг сегодняшнего сервиса тем
не пишет и не читает — место заведено вперёд, чтобы задача, считающая темы, не
платила вторым необратимым шагом схемы.

### Чего в схеме больше нет

Коллекция `transcribe_jobs` удалена шагом `202608140002`. Данных под ней не было:
сервис на сервере остановлен, а прежние записи удалены решением владельца
2026-08-14 — переноса это изменение не делало. Оставленная пустая коллекция
висела бы в панели вторым домом для понятия, которого больше нет.

**Владелец записи** заведён шагом `202608140001` — связью с коллекцией `users` в
обеих таблицах, — и шагом `202608140003` пустого значения больше не принимает.
Прежде принимал, и цену за это платили записи входа Telegram: связи чата с
учётной записью сервис не вёл. Вход убран 2026-08-14, ничью запись заводить стало
некому, и обязательность переехала из приёма в схему — туда, где её держит
хранилище, а не договорённость.

**Колонки `tg_chat_id` и `tg_reply_message_id`** остались от убранного входа и
кодом больше не читаются. Из схемы они не убираются: заводили их применённые
шаги `202608110001` и `202608140002`, а применённый шаг не переписывается.

Выборка по владельцу сужает **чтение записи**: чужая, ничья и несуществующая
дают один и тот же отказ. Выборку воркера владелец не сужает — конвейер
обрабатывает записи всех. Тот же шаг сузил правило просмотра коллекции `files`
владельцем: прежнее правило пускало всякого вошедшего, и знание идентификатора
файловой записи равнялось праву скачать чужое аудио.

**Учётная запись с записями не удаляется.** Каскадное удаление у связи выключено,
но одного этого мало: при выключенном каскаде хранилище снимает ссылку и
сохраняет запись без проверок — записи остались бы, но стали бы ничьими, а ничья
запись не достаётся никому. Отказ ставит слой приложения `GuardOwnerDeletion`,
а не правило коллекции: панель ходит правами суперпользователя, и правило её не
судит. Считаются все коллекции с колонкой владельца — `audio_records`, `files` и
`topics`, — и перечень живёт одним местом: пропущенная коллекция пропускает
удаление вперёд, а наружу приезжает подсказка библиотеки про обязательную связь
вместо нашего отказа с причиной.

**Правила доступа новых коллекций пусты**, то есть перечислять и читать их может
только владелец панели. Содержимое записи отдаёт собственный адрес сервиса, а не
поверхность хранилища; непустое правило открыло бы перечисление коллекции впрок.
Проверено прогоном: анонимный запрос к `/api/collections/*/records` отвечает
`403`, к `/api/logs`, `/api/backups`, `/api/settings` и `/api/crons` — `401`.

## Представление данных

Чем физически лежит запись и что происходит при чтении и записи.

- **Расшифровка лежит отдельной строкой `texts`**, а не колонкой записи. Захват
  её не тянет вовсе: он возвращает **идентификатор и признак своего захвата**, а
  колонки шаг читает отдельным чтением. Прежде расшифровка стояла колонкой той
  же строки и читалась при каждом опросе очереди.
- **Аудио лежит в раскладке хранилища:**
  `data/storage/<коллекция>/<запись>/<имя>` рядом с файлом атрибутов. Имя задаёт
  сервис — `<uuid><расширение>`; собственного суффикса хранилище не дописывает,
  потому что умолчание, строящее имя из имени отправителя, не применяется. Ни
  файлы, ни объекты в Object Storage не удаляются после завершения задачи:
  каталог и бакет растут неограниченно.
- **Файл отдаётся ссылкой** `/api/files/<коллекция>/<запись>/<имя>`. Поле файла
  помечено защищённым шагом `202608120001`, а правило просмотра коллекции
  пускает всякого вошедшего: пройти по ссылке можно только с коротким токеном
  файла, который берут по сессии. Прежнее решение — «право прочитать запись даёт
  знание её идентификатора» — отменено задачей `oidc-login` 2026-08-12. Имя файла
  в хранилище **в журнал не пишется** по-прежнему: оно последняя часть ссылки.
- **Коллекция `users`** заводится самой библиотекой, а шаг `202608120001` её
  сужает: создание записи разрешено только контексту обмена OIDC
  (`@request.context = "oauth2"`), вход по паролю и одноразовый код выключены.
  Без этого сужения закрытие API обходится двумя запросами — завести себе
  запись и войти паролем. Продление сессии закрыто слоем в приложении, а не
  настройкой коллекции: библиотека выдаёт сессию продлеваемой всегда.
- **Захват записи — один запрос с `RETURNING`**, мимо записей коллекции.
  `app.DB()` направляет всё, кроме выборок, в пул с единственным соединением,
  поэтому захваты выстраиваются в очередь. Порядок выборки — по времени
  заведения **и по ключу**: время неуникально, и без ключа порядок обработки
  невоспроизводим. Отбор идёт по рубежам из дескриптора, паузе, сроку протухания
  захвата и отсутствию признака остановки; срок протухания выбирается по рубежу
  самой записи прямо в запросе — воркер, ещё не знающий, что вытянет, подставить
  его не может.
- **Запись результата условна по признаку захвата** — инвариант «Результат пишет
  только держатель захвата» в [CLAUDE.md](../CLAUDE.md), «Инварианты» (major);
  норма — [pipeline](../openspec/specs/pipeline/spec.md). Здесь названо потому,
  что условие проверяется тем же запросом, что и сам захват.
- **Список колонок задан двумя местами** — `applyOwnedByPipeline` вместе с
  `applyToRecord` и `recordToAudioRecord`, — плюс шагом схемы. Мест было четыре,
  пока захват перечислял колонки поимённо; теперь он возвращает идентификатор, и
  перечень перестал расти с моделью. Правило правки и его серьёзность —
  инвариант в [CLAUDE.md](../CLAUDE.md), «Инварианты»; сверку держат правила
  `internal/archrules`.
- **Перечень рубежей объявлен одним дескриптором** — `internal/entity/stage.go`.
  Из него выводятся выбор шага, отбор захвата, срок протухания и предел простоя:
  рубеж, забытый в отборе, не выдаётся ни одному воркеру никогда, а пустой прогон
  по инварианту проекта не пишется в журнал и не считается в метрику.
- **Отказ хранилища наружу не выходит дословно.** Он несёт ключ файла целиком, а
  ключ — последняя часть ссылки на скачивание; поэтому чтение и укладка отдают
  свой текст с идентификатором записи, а цепочку `%w` обрывают. То же у выгрузки
  в Object Storage: отказ SDK несёт полный URL объекта.

## Настройки с числовым значением

| Настройка | Значение | Где | Откуда число |
| --- | --- | --- | --- |
| Предел отказов | 5 | `service/transcribe.go` | обычное умолчание, не замер |
| Пауза перед повтором | `2^(отказ−1)` с, потолок 5 минут | там же | то же |
| Срок захвата, приведение | 8 часов | `entity/stage.go` | потолок записи 6 часов плюс запас |
| Срок захвата, отправка на распознавание | 8 часов | там же | то же |
| Срок захвата, опрос операции | 1 час | там же | опрос идёт секунды |
| Срок захвата, завершение | 1 час | там же | запись текста и ответ идут секунды |
| Число воркеров конвейера | 3 | конфиг, `[pipeline] workers` | решение владельца; ноль — законное значение |
| Предел простоя, своя работа | 60 минут | конфиг, `[pipeline] own_work_limit_minutes` | решение владельца 2026-08-14: сторож ловит зависание, а не долгую работу. Число **меньше** времени приведения многочасовой записи, и цена названа прямо — остановка обратима. Предел этот работает только по записи, вернувшейся в выборку: см. строку ниже |
| Предел простоя, чужая операция | 1440 минут | конфиг, `[pipeline] foreign_work_limit_minutes` | сколько идёт распознавание долгой записи, никто не мерил: ошибаемся в сторону долгого |
| Версия вида структуры реплик | 1 | `entity.StructureVersion` | первая |
| Умолчание размера страницы списка | 30 | `controller/http.DefaultPageLimit` | столько помещается на экран телефона без прокрутки в два экрана |
| Потолок размера страницы списка | 100 | `controller/http.MaxPageLimit` | против того, чтобы попросить весь архив одним запросом и тем обойти постраничность её же параметром |
| Ограничитель частоты под `/app/` | 120 запросов за 60 секунд | `controller/http.appRateMaxRequests`, `appRateWindowSec` | сервисом пользуются единицы человек; бюджет считается по адресу спрашивающего, а не по учётной записи |
| Доля бюджета под опрос карточки | 1/8 | `controller/http.pollBudgetShare` | опрос идёт не один: в ту же секунду приложение листает список и грузит новую запись. Из этой доли **выводится** объявляемая частота опроса, и своей константы у неё нет |
| Потолок длины имени файла отправителя | 255 знаков | `entity.MaxOriginalFilenameLen` | предел длины имени в распространённых файловых системах: длиннее системный диалог выбора файла не даёт |
| Потолок длины расширения | 32 знака | `service/transcribe.go`, `maxExtLen` | сторож от патологии, а не перечень: расширения известных форматов укладываются в пять знаков, а `x.` с четырьмястами знаками роняет заведение временного файла |
| Потолок тем на запись | 5 | `entity.MaxTopicsPerRecord` | решение владельца: без него часовой разговор даёт два десятка тем |
| Потолок сохранённого ответа провайдера | 256 МиБ | шаг `202608140002` | ответ многословнее расшифровки: несёт альтернативы, время каждого слова и разбор говорящих |
| Потолок структуры реплик | 16 МиБ | там же | шестичасовой разговор даёт порядка мегабайта текста с временем |
| Задержка перед первой проверкой операции | 10 секунд | `service/transcribe.go` | как было |
| Задержка между проверками операции | 5 секунд | там же | как было |
| Пауза воркера между прогонами | 1 секунда | `controller/worker/worker.go` | как было |
| Таймаут мягкой остановки | 5 секунд | конфиг, `[server] shutdown_timeout` | — |
| Таймаут жёсткой остановки | 20 секунд | конфиг, `[server] force_shutdown_timeout` | — |
| Качество кодирования vorbis | `-q:a 4` | `adapter/converter/ffmpeg/ffmpeg.go` | — |
| Жизнь приглашения завести владельца панели | 30 минут | умолчание PocketBase | — |
| Потолок размера одной записи | 8 ГиБ | `entity.MaxRecordSize` | расчётный потолок в шесть часов с запасом на видео |
| Срок жизни сессии | нормирует [access](../openspec/specs/access/spec.md) | `pbrepo.SessionDuration`, ставится при подъёме | решение владельца 2026-08-12; умолчание библиотеки никем не выбрано, и спека прямо запрещает его применять |
| Потолок времени на вход у провайдера | 10 минут | `controller/http/auth.go` | дольше носитель состояния не нужен |
| Таймаут обмена кода у провайдера | 15 секунд | там же | молчащий провайдер иначе держит обработчик возврата открытым |

**У сторожа простоя есть второй потолок, и он не тот, что в настройке.** Предел
простоя проверяется в момент захвата, а захват не выдаёт запись, чей срок
протухания ещё не истёк. Значит для держателя, погибшего жёстко — контейнер убит
по нехватке памяти или `docker kill`, — запись невидима сторожу до истечения
**срока захвата** её рубежа, то есть восьми часов у приведения и отправки.
Замерено прогоном: до истечения срока повторный захват записи не выдаёт, и
остановка «застряла» наступает только после него. Мягкая остановка сюда не
подпадает: она снимает захват сама.

**Потолок размера назван числом в двух местах сразу** — у поля файла в схеме и у
тела запроса приёма, — и оба умолчания пришлось перекрыть: нулевой потолок поля
библиотека читает не как «без предела», а как свои 5 МиБ, а роутер отсекает тело
на 32 МиБ раньше обработчика. Оставленные умолчания отвергали бы всё длиннее
примерно пяти минут. Таймаут чтения запроса снят: шесть часов записи по
медленному каналу переживают любой фиксированный, а стойкость к целенаправленной
нагрузке объявлена вне модели угроз.

Чего среди настроек **нет**: режим журналирования, таймаут занятости и размер
пула соединений задаёт хранилище своими умолчаниями, а не мы; срока хранения
файлов и объектов нет вовсе. Таймаутов у
обращений к S3 и SpeechKit тоже нет — ни одного.
