docs: точного числа накопленного в документах больше нет

- CLAUDE.md, «Язык»: ссылаться можно на конкретную запись или на весь корпус
  разом, но не на их количество — число протухает молча, машина его не считает.
  Изъятие названо: неизменное число и историческое в записи о прошлом остаются.
- Сняты счёты capability, прогонов ревью, типизированных ошибок, воркеров,
  сверок документов и правил линтера в docs/, спеке pipeline и CLAUDE.md.
- Заодно исправлено то, что этот же счёт и скрывал: типизированных ошибок три,
  а не две — LostAcquisitionError был потерян из перечня.

CLAUDE.md

@@ -141,7 +141,7 @@ task gate                 # весь набор проверок разом
   **затронутых файлах** дешёвую часть: `gofmt` (правит на месте и добавляет в
   коммит), `golangci-lint` по пакетам тронутых файлов, `shellcheck`, `hadolint`,
   `gitleaks` по индексу. Только гейту остаются сборка, `go vet`, тесты целиком,
-  сверка версий Go, три сверки документов и `govulncheck`: они смотрят всё
+  сверка версий Go, сверки документов и `govulncheck`: они смотрят всё
   дерево либо требуют сети, а pre-commit обязан быть быстрым.
 - **Шагу `vulns` нужна сеть**, и он один такой: база уязвимостей живёт на
   vuln.go.dev. Без сети шаг краснеет, а не пропускается молча; сам инструмент
@@ -155,8 +155,8 @@ task gate                 # весь набор проверок разом
     которого образ перестаёт собираться, но собираемости не проверяет. Собрать
     образ по-прежнему может только человек — `task image`, и на подъёме версии
     это обязательно;
-  - собираемость `Dockerfile`: `hadolint` судит форму, а не сборку, и два его
+  - собираемость `Dockerfile`: `hadolint` судит форму, а не сборку, и часть его
-    правила подавлены поимённо — `DL3007` до задачи `pin-runtime-image-base` и
+    правил подавлена поимённо — `DL3007` до задачи `pin-runtime-image-base` и
     `DL3018` по существу (alpine не держит старые версии пакетов, закрепление
     ломает сборку через недели). Причины стоят строками в `Taskfile.yml`;
   - `gitleaks` — висит на pre-commit в `lefthook.yml` и смотрит только индекс
@@ -231,3 +231,18 @@ task gate                 # весь набор проверок разом
 - Документация, комментарии, сообщения коммитов — русский.
 - Код и идентификаторы — английский.
 - Текст, который видит пользователь Telegram, — русский.
+- **Точного числа накопленного в документах нет.** «Три capability», «пять
+  прогонов ревью», «две типизированные ошибки» расходятся с действительностью на
+  первой же задаче, которая прибавит четвёртую, — и расходятся молча: машина
+  такое не считает, а читатель верит написанному. Ссылаться можно только на
+  **конкретную запись** (по имени, со ссылкой) либо на **весь корпус разом**
+  («заведённые capability», «записи журнала ниже»). Само перечисление при этом
+  законно: перечень обновляют вместе с предметом, а число живёт отдельно от него
+  и потому протухает в одиночку.
+
+  *Изъятие:* число, которое не растёт с работой, остаётся числом — количество
+  уровней журнала в библиотеке, ступеней сборки образа, состояний списка на
+  экране. Так же законно **историческое** число в записи о прошлом: «решением от
+  2026-08-13 закрыты четыре задачи» описывает событие, а не сегодняшний счёт.
+  Настройки с числовым значением — свой случай, их дом
+  [docs/database.md](docs/database.md).

docs/architecture.md

@@ -8,8 +8,8 @@
 [passport.md](passport.md) и в [tasks/BACKLOG.md](../tasks/BACKLOG.md); что из
 этого ещё не решено — в разделе «Открытые вопросы».
 
-Заведены четыре capability, и все нормируют **поведение сервиса** для его
+Заведённые capability нормируют **поведение сервиса** для его потребителей —
-потребителей. Инструмент, которым сервис собирают, спеками не нормируется вовсе:
+все до одной. Инструмент, которым сервис собирают, спеками не нормируется вовсе:
 у набора проверок и сборки другой потребитель — тот, кто собирает, — и решением
 от 2026-08-13 его нормы живут в самих шагах, их проверках и
 [conventions/go-linters.md](conventions/go-linters.md).
@@ -87,8 +87,8 @@
 
 <!-- канон: поведение → openspec/specs/pipeline; ещё НЕ переехало: цепочка переходов состояний -->
 
-Конвейер: `created` → `converted` → `transcribe` → `done` либо `failed`. Три
+Конвейер: `created` → `converted` → `transcribe` → `done` либо `failed`. Каждый
-воркера двигают по одному переходу, каждый опрашивает базу раз в секунду. Что
+переход двигает свой воркер, и каждый опрашивает базу раз в секунду. Что
 делает задача, исчерпавшая попытки, нормирует
 [pipeline](../openspec/specs/pipeline/spec.md), «Число попыток и состояние
 «мертва»».
@@ -141,7 +141,7 @@
   `transcriber_worker_job_count` с меткой `error="true"` и по логам контейнера.
   Отдельного оповещения нет.
 - **Характер потока:** непрерывный, но разреженный. Бот держит длинный опрос,
-  три воркера опрашивают базу вхолостую с паузой из
+  воркеры опрашивают базу вхолостую с паузой из
   [database.md](database.md), «Настройки с числовым значением».
 
 ## Единые точки проекта
@@ -228,8 +228,9 @@
   конвертер этот случай не проверялся.
 - **Очередь.** Модель очереди сделана задачей `pocketbase-storage` 2026-08-12
   ([ADR](adr/ADR-2026-08-11-queue-as-pocketbase-collection.md)) и нормирована
-  спекой `pipeline`. Не решено, отказываться ли от холостого опроса: три воркера
+  спекой `pipeline`. Не решено, отказываться ли от холостого опроса: он
-  дают 259 200 запросов к базе в сутки — расчёт из паузы воркера, а не замер
+  даёт сотни тысяч запросов к базе в сутки — расчёт из числа воркеров и их
+  паузы, а не замер
   ([research/job-queue.md](research/job-queue.md), «Как снималось»), — при
   нагрузке в единицы записей в день, и во что это обходится, никто не мерил.
 - **Наблюдаемость.** `/metrics` остаётся и развивается. Чем — дописывать

docs/conventions/README.md

@@ -21,7 +21,7 @@ severity — в [CLAUDE.md](../../CLAUDE.md).
 UUID вместо ULID, лог пишется на каждом шаге и дублируется воркером, `msg` —
 предложение с заглавной буквы вместо константной категории.
 
-Из этого перечня закрыты два. Доменные ошибки проверялись приведением типа до
+Часть перечня закрыта. Доменные ошибки проверялись приведением типа до
 2026-08-11, задача `errors-as-instead-of-typecast`. Время брали `time.Now()` по
 месту до 2026-08-13 — теперь его читает единая точка `internal/clock`, и правило
 держит линтер. Оба места больше не долг, а регрессия.

docs/conventions/errors.md

@@ -65,14 +65,15 @@ transcriber — **приложение, а не библиотека**: внеш
   вызывающему нужны **данные** ошибки. Достаём `errors.As`. Не плодим типы там,
   где хватает sentinel.
 
-Сегодня в проекте две типизированные ошибки, и обе несут данные:
+Типизированные ошибки проекта несут данные все до одной:
-`contract.JobNotFoundError` (состояние и сообщение) и `contract.NoopJobError`
+`contract.JobNotFoundError` (состояние и сообщение), `contract.NoopJobError`
-(состояние). Третья, `tg.EmptyBotTokenError`, была ровно тем случаем, против
+(состояние), `contract.LostAcquisitionError` (идентификатор задачи).
-которого написано правило — тип без полей, — и снята задачей
+
-`local-run-without-telegram-token` 2026-08-13; её место занял sentinel
+`tg.EmptyBotTokenError` был ровно тем случаем, против которого написано правило —
-`telegram.ErrEmptyToken`. Рядом с ним живёт `contract.ErrDeliveryChannelDown` —
+тип без полей, — и снят задачей `local-run-without-telegram-token` 2026-08-13;
-тоже sentinel и по той же причине: заглушка отправителя не знает ни задачи, ни
+его место занял sentinel `telegram.ErrEmptyToken`. Рядом живёт
-чата, и нести ей нечего.
+`contract.ErrDeliveryChannelDown` — тоже sentinel и по той же причине: заглушка
+отправителя не знает ни задачи, ни чата, и нести ей нечего.
 
 ## Граница и трансляция: приватный и публичный канал
 

docs/conventions/go-linters.md

@@ -91,7 +91,7 @@
 | Ядро (`internal/service`) не знает ни адаптеров, ни транспортов | `internal/archrules` → `TestЯдроНеЗнаетОбАдаптерах`, `TestЯдроНеЗнаетОТранспортах` |
 | Транспорты (`controller/http`, `controller/tg`, `controller/worker`) не знают друг о друге | `internal/archrules` → `TestТранспортыНеЗнаютДругОДруге` |
 | Адаптер не знает ни ядра, ни транспортов | `internal/archrules` → `TestАдаптерыНеЗнаютНиЯдра_НиТранспортов` |
-| Колонки очереди согласованы: перечень захвата ↔ структура захвата ↔ шаг схемы ↔ запись коллекции ↔ перенос поля в задачу | `internal/archrules` → четыре правила о захвате. Закрывает инвариант «колонки правятся в четырёх местах» (CLAUDE.md, major), которого компилятор не держит. Литерал колонки ищется в телах нужных функций: по файлу целиком условие выполнялось бы тегами `db:"…"` самой структуры, и правило было бы зелёным всегда |
+| Колонки очереди согласованы: перечень захвата ↔ структура захвата ↔ шаг схемы ↔ запись коллекции ↔ перенос поля в задачу | `internal/archrules` → правила о захвате. Закрывает инвариант «колонки правятся в четырёх местах» (CLAUDE.md, major), которого компилятор не держит. Литерал колонки ищется в телах нужных функций: по файлу целиком условие выполнялось бы тегами `db:"…"` самой структуры, и правило было бы зелёным всегда |
 
 ### Отмена и внешний собеседник
 

docs/conventions/logging.md

@@ -242,7 +242,7 @@ Object Storage, скачивание файла из Telegram и опрос оп
 
 Обращения к Telegram этому правилу следуют, и точка чистки одна на все вызовы —
 `internal/adapter/telegram`, `NewBot`. Токен стоит в пути **каждого** обращения к
-Bot API, поэтому чистка на месте употребления закрывала бы один вызов из пяти:
+Bot API, поэтому чистка на месте употребления закрывала бы один вызов из всех:
 
 - отказ транспорта разворачивает в первопричину клиент бота (`safeClient`), а
   библиотека отдаёт наш отказ вызывающему нетронутым — этим закрыты `getFile`,

docs/database.md

@@ -39,7 +39,7 @@ CGO сборке не нужен.
 ### `files`
 
 Один файл на одну физическую копию: исходник, результат конвертации и копия в
-Object Storage — три разные записи.
+Object Storage — каждая своей записью.
 
 | Поле | Тип | Что |
 | --- | --- | --- |

docs/review.md

@@ -2,13 +2,15 @@
 
 ## Как настроен конвейер
 
-Артефакты семи прогонов лежат в `openspec/changes/archive/<id>/review/`: у трёх
+Артефакты прогонов лежат в `openspec/changes/archive/<id>/review/` — под именем
-ранних, начиная с `fix-http-handler-tests` 2026-08-11, это `triage.md`, у трёх
+`triage.md` либо `report.md`: имя менялось по ходу, и оба встречаются. Самый
-поздних — `report.md`, у седьмого (`start-without-telegram-token` 2026-08-13) —
+ранний — `fix-http-handler-tests` 2026-08-11, самый поздний —
-снова `triage.md`. Сверх них конвейер прогонялся 2026-08-13 на работе, шедшей
+`start-without-telegram-token` 2026-08-13.
-без своего изменения openspec; артефакта в архиве у тех прогонов нет, и урожай их
+
-виден только записями журнала ниже. Разделы ниже заведены наперёд по коду
+Конвейер прогонялся и на работе, шедшей без своего изменения openspec; артефакта
-2026-08-11 и с тех пор правятся урожаем прогонов.
+в архиве у таких прогонов нет, и урожай их виден только записями журнала ниже.
+Разделы ниже заведены наперёд по коду 2026-08-11 и с тех пор правятся урожаем
+прогонов.
 
 **Проход, поднявший сервис, обязан его остановить.** Живой прогон стал доступен
 2026-08-13 (см. «Недоступно проверке»), и первый же им воспользовался: враждебный

openspec/specs/pipeline/spec.md

@@ -25,9 +25,9 @@ done | failed`, отмена контекста посреди шага и ос
 узнаваться по смыслу значения, а не по его точной форме, и MUST переживать
 пояснения, добавленные к этому значению на любом промежуточном шаге пути.
 
-Требование стоит на инварианте проекта «`NoopJobError` — не ошибка»: три воркера
+Требование стоит на инварианте проекта «`NoopJobError` — не ошибка»: воркеры
-опрашивают базу раз в секунду, и пустой прогон, принятый за отказ, даёт три
+опрашивают базу раз в секунду, и пустой прогон, принятый за отказ, даёт от
-записи отказа в секунду и столько же засчитанных сбоев, которых не было.
+каждого запись отказа в секунду и столько же засчитанных сбоев, которых не было.
 
 Признак пустого прогона MUST рождаться только ответом хранилища на опрос этим же
 шагом. Слой, придающий отказу собственный смысл, MUST не сохранять чужой признак