- колонка `owner` связью с `users` в обеих коллекциях новым шагом схемы
`202608140001`; чтение задачи сужено владельцем, и чужая, ничья и
несуществующая дают один ответ; правило просмотра файлов сужено им же
- приём по HTTP берёт владельца из сессии, а предъявителя без учётной записи
пользователя отвергает до чтения тела: позже пришлось бы убирать уложенный
файл, а уборки файлов сервис не умеет. Выборка воркера владельцем не сужается
- удаление учётной записи с записями отвергается стражем, и вешает его сама
сборка хранилища: сборка, забывшая его позвать, теряла защиту молча
- в секции [telegram] заведён обязательный ключ enabled: умолчания у него нет,
файл без него негоден; bot_token стал только ключом доступа и при
enabled = false не читается вовсе, а пустой при enabled = true роняет старт
- выключенный вход даёт подъём одним входом без единого обращения к Telegram и
записью INFO вместо прежнего WARN: это выбор владельца, а не отклонение
- отказ разбора файла настроек больше не пересказывает toml — её ParseError
несёт в тексте разбираемое значение, и оборванная строка секретного ключа
уносила его в журнал; теперь называются путь, строка, столбец и последний ключ
- Клиент бота собирается один раз и достаётся отправителю и транспорту;
разрез прошёл по «ответил ли Telegram»: ответ «такого бота нет» роняет
старт, недоступность даёт подъём без Telegram (ADR-2026-08-13). Ожидание
при сборке ограничено сроком — иначе молчащий Telegram вешал подъём.
- Недоставленный ответ не роняет шаг: пишется с job_id и считается метрикой,
уровень по причине — WARN для неподнятого входа, ERROR для неназванного
адресата. Заведены transcriber_intake_up и transcriber_undelivered_reply_count.
- Закрыта утечка токена в журнал: отказ разбора адреса рождается раньше
обращения к клиенту, то есть мимо чистки на его границе.
- Перевод на канон 1 доделан: адреса служебного файла и имена скиллов
переставлены в девяти местах прозы и кода, гейт зовёт три скрипта по новым
путям, прежние docs/.docs.json и tasks/.tasks.json удалены.
- Сверка двумя агентами нашла четырнадцать расхождений, тринадцать сведены
строками: число прогонов ревью и преамбула журнала дефектов, счёт capability,
маршруты README, дубли инварианта захвата и кодов прогона, протухшие указатели
записок разведки, маркер долга на переехавшем абзаце. Срок жизни сессии
нормирует спека access, database.md на неё ссылается.
- Purpose спеки pipeline объявляет неописанным то, что в ней же и стоит; правка
идёт изменением openspec, поэтому заведена задача pipeline-spec-purpose-drift.
- контекст проложен от воркера и обоих входов до внешних вызовов: ffmpeg и
ffprobe заводятся через exec.CommandContext, SpeechKit и Object Storage
принимают ctx вместо context.Background, скачивание записи идёт запросом с
контекстом. Прежде остановка сервиса не доходила до чужой работы вовсе
- прерванный шаг приговора не выносит: убитый по контексту ffmpeg отдаёт
«signal: killed», от настоящего отказа неотличимо ни типом, ни errors.Is, и
различает их только ctx.Err(). Задача остаётся на повтор, попытку не тратит и
отправителю о несуществующем сбое не сообщает; воркер не считает остановку
отказом, а задача не забирается вовсе, если нас уже остановили
- клиента Bot API заводит единая точка internal/adapter/telegram: токен стоит в
пути каждого обращения, а http.Client кладёт адрес в *url.Error целиком.
Чистка на месте употребления закрывала один вызов из пяти — теперь свой Do
чистит отказ, подменённый логгер вычищает токен из строк самой библиотеки, а
транспорт бота токена не получает вовсе
- принятие операции распознавания защищено от отмены своим пределом: SpeechKit
мог её принять и начать считать деньги, а потерянный идентификатор заставил
бы повтор оплатить ту же запись второй раз
- приём по HTTP доводит запись до задачи независимо от отправителя: на
контексте запроса один обрыв соединения терял полностью загруженную запись
- ответ Telegram с не-2xx кодом больше не становится записью: прежде тело
отказа доезжало до хранилища и умирало на ffprobe, уводя диагностику
- документ docs/autotests.md снят: перечень правил, подавлений и лестница
механизации — это конвенция о том, чем машина читает код, и место ей среди
прочих записей
- в шапке названо, чего в записи нет: как писать тесты. Свойства, которые обязан
проверять тест, остаются в review.md, «Типовые узлы»
- ссылки переставлены в памятке, индексе конвенций, четырёх записях, review.md,
.golangci.yml, lefthook.yml и пакете сканеров
- включены sloglint, misspell, depguard; forbidigo получил запреты на чтение
времени, окружения и вывод в stdout — каждый по свойству, а не по одному
имени: запрет на os.Getenv без соседей обходится os.LookupEnv
- заведён internal/archrules — тесты-сканеры: направление зависимостей между
ядром, транспортами и адаптерами, узнавание ошибки по тексту в шести формах,
и согласованность колонок очереди во всех четырёх местах плюс шаг схемы
- каждое правило проверено мутацией, каждое исключение объявлено с причиной
- заведён internal/clock: Now даёт метку в UTC, Start — начало измерения
длительности с монотонными часами; девять мест рабочего кода и запрос захвата
переведены на него, долг «время time.Now() по месту» закрыт
- клиент SpeechKit узнавал конец потока сравнением err.Error() == "EOF": отказ
с тем же текстом вернул бы усечённую расшифровку как готовую, теперь
errors.Is(err, io.EOF)
- починены находки новых линтеров: две опечатки, два slog.DiscardHandler,
четыре неэкранированные подстановки в docker/entrypoint.sh
- шаги PocketBase переехали из файла в пакет
internal/adapter/repo/pocketbase/migrations, файл на шаг с именем
зарегистрированного шага; туда же имена коллекций, срок сессии — в provider.go
- ключ migrations в docs/.docs.json наведён на этот каталог: прежнее значение
указывало на несуществующий migrations/, и шаг гейта проходил зелёным при
всякой правке схемы
- app.go подключает пакет шагов явным пустым импортом: пропавшая ссылка на
константы унесла бы регистрацию, и хранилище поднялось бы без коллекций
- шаг схемы закрывает поверхность, которую хранилище приносит открытой:
собственную регистрацию, вход по паролю и одноразовый код — без этого
закрытие приёма обходилось двумя запросами
- продление сессии выключено, срок семь суток: иначе отзыв доступа у
провайдера до сервиса не доходит никогда
- файл записи отдаётся вошедшему по токену файла — пересмотр
ADR-2026-08-12-file-link-open-but-not-logged
- записи, метаданные и файлы съехались под один каталог данных; появилась
панель владельца, а gin, goqu, goose и требование CGO ушли
- захват задачи стал одним запросом с RETURNING; заведены число попыток,
состояние dead и нарастающая пауза вместо признака is_error
- имя файла в хранилище задаёт сервис и в журнал не идёт: вместе с
идентификатором записи оно собирало бы ссылку на скачивание
- признаки «работы нет» и «задача не найдена» узнаются по смыслу, а не
приведением типа: обёртка `%w` на пути больше не превращает пустой прогон
воркера в отказ раз в секунду
- отказ закрытия соединения с распознавателем доходит до вызывающего
(`errors.Join`) либо до журнала; у `errcheck` включён `check-blank`, иначе
критерий принимал реализацию, выбрасывающую отказ в пустоту
- заведены первые тесты пакета worker и capability `pipeline`; долг из четырёх
замечаний линтера закрыт, гейт зелёный целиком
- расширение приводится к перечню известных форматов прежде метки метрики:
страница метрик открыта, и хвост имени уезжал на неё дословно
- проверки приёма перехватывают все три потока журнала и читают реестр метрик,
каждая падает при снятии того, что сторожит
- проверки больше не зовут ffprobe и не меняют рабочий каталог процесса;
добавлены случаи на отказ чтения метаданных и на отсутствие поля audio
- заведена спека intake на приём по HTTP, ADR о подставных адаптерах,
запись в журнал ревью о проверке, которая не могла упасть
- go test снят из объявленных долгов CLAUDE.md, послабление errcheck
для _test.go в .golangci.yml убрано
av