## Context

Сегодня встроенное хранилище держит в этом коде шесть ролей сразу, и только две
из них про хранение. Что именно оно держит, чем за это плачено и чем платит
уход — измерено разведкой
[docs/research/storage-without-pocketbase.md](../../../docs/research/storage-without-pocketbase.md);
варианты («оставить как есть», «уйти целиком», «уйти в два шага», «локализовать
протечку») названы там же таблицей, а выбор и причины отказа от остальных
записаны решением
[ADR-2026-08-22-storage-without-pocketbase](../../../docs/adr/ADR-2026-08-22-storage-without-pocketbase.md).
Второй раз здесь они не переписываются.

Обстоятельство, которое делает работу дешёвой именно сейчас: стадия проекта —
стройка, на сервере данных нет, сервис остановлен. Раскладка каталога данных
названа необратимой, и цена её смены сегодня нулевая.

Ниже — только те решения, которых в ADR и разведке нет: они выбирают форму, а
не направление.

## Goals / Non-Goals

**Goals:**

- Человек, открывший приложение, не замечает смены вовсе: адреса приложения,
  формы запросов и ответов остаются прежними.
- Второго периметра на порту сервиса не остаётся: всё, что отвечает, написано
  нами и судится нашими правилами.
- Файл записи достаётся только его владельцу, и право пройти по ссылке даёт
  узнавание, а не значение, выданное на предъявителя.
- Захват записи остаётся неделимым, и результат по-прежнему пишет только
  держатель захвата.
- Сервис поднимается на пустом каталоге данных сам, без ручного шага.

**Non-Goals:**

- Замены панели владельца это изменение не приносит: экраны правки записи и
  прослушивания несут отдельные задачи. До них у владельца сервиса остаётся одно
  действие — возврат остановленной записи в работу, — и делает его подкоманда
  оснастки, а не экран.
- Переноса прежних данных нет: переносить нечего.
- Загрузка частями, узнавание записи по хеш-сумме, удаление записи и вторая
  копия рядом становятся выполнимыми, но этим изменением не делаются.
- Состав полей карточки и списка не меняется ни одним полем.

## Decisions

### Файлы записей лежат каталогом на запись

Каталог данных получает раздел записей, и каждой записи в нём принадлежит свой
подкаталог, названный её идентификатором. Внутри лежат копии — принятая и
приведённая, — под именами, которые задаёт сервис.

Что человек увидит иначе: ничего. Что станет возможным — вторая копия рядом с
первой, дозапись частями и уборка записи целиком одним движением; сегодня всё
это упирается в чужую раскладку.

Рассмотрено и отвергнуто:

- **плоский каталог, имя файла — идентификатор с расширением.** Отвергнут: две
  копии одной записи в плоском каталоге различаются только приставкой в имени, и
  уборка записи превращается в перебор по маске;
- **раскладка по первым знакам идентификатора** (как у git). Отвергнута: она
  лечит переполнение каталога тысячами имён, а расчётная нагрузка — единицы
  записей в день; платить за это нечитаемыми путями сегодня не за что.

### Файл отдаётся адресом приложения, а не адресом хранилища

Файл записи уходит адресом под корнем приложения, и вид копии называет
спрашивающий — тем же способом, каким называется вид текста. Обработчик судит
владельца записи и отвечает на чужую и на несуществующую одинаково.

Что человек увидит иначе: короткого токена файла больше нет, и порядок из трёх
шагов («узнавание → токен → ссылка») становится одним шагом. Отзыв доступа
доходит до файла сразу, а не через срок жизни токена.

Рассмотрено и отвергнуто:

- **своё значение на предъявителя, выдаваемое узнанному** — то, что было.
  Отвергнуто: узнавание идёт на каждом запросе, второе значение ничего не
  добавляет и создаёт окно, в котором отозванный доступ ещё работает;
- **ссылка со сроком и подписью** (как у объектных хранилищ). Отвергнута: та же
  цена, что и у токена, плюс свой секрет подписи, которого у сервиса нет.

### Шаги схемы двигает `goose`, а не свой раннер

Шаги схемы накатывает `github.com/pressly/goose/v3` — **библиотекой, а не
командной строкой**: каталог шагов вшит в бинарник, провайдер заводится в точке
входа и получает пишущий пул базы, накат идёт до подъёма входов и до старта
воркеров, отказ шага роняет старт. Ни отдельного исполняемого файла, ни своего
шага выкладки не заводится.

Инструмент выбран решением владельца 2026-08-22. Он уже был в этом проекте и
ушёл вместе с PocketBase: возврат не приносит нового знания, а снимает часть
работы.

Из трёх норм, которые накат обязан выполнять, `goose` даёт две — и даёт по
факту, а не по обещанию:

- **шаг и отметка о нём идут одной транзакцией.** Накат одного шага открывает
  транзакцию на том же соединении и внутри неё выполняет и сам шаг, и вставку
  версии в таблицу учёта (`provider_run.go`: `beginTx` вокруг `runMigration` и
  `maybeInsertOrDelete`). Отменяет это только сам шаг — пометкой `-- +goose NO
  TRANSACTION`, — и мы её не ставим;
- **порядок шагов детерминирован.** Версия шага читается числом из имени файла
  до первого знака подчёркивания (`NumericComponent` в `migration.go`), а
  собранные шаги сортируются по этому числу (`sort.Slice` в
  `provider_collect.go`). Порядок обхода каталога на исход не влияет: его
  результат пересортировывается. Две одинаковых версии дают отказ сбора с обоими
  путями, а не молчаливый выбор одной.

Третьей нормы — **исключающей блокировки наката** — `goose` под SQLite не даёт
вовсе. Пакет `lock` поставляет два запирателя, и оба для PostgreSQL:
`NewPostgresSessionLocker` и `NewPostgresTableLocker`; интерфейсы `SessionLocker`
и `Locker` объявлены вместе с отказом `ErrLockNotImplemented`, а провайдер,
которому запиратель не задан, накатывает без всякой блокировки.

Блокировка остаётся нашей заботой и закрывается замком на файле в каталоге
данных: `syscall.Flock` с `LOCK_EX` берётся до наката и снимается после, а с
умершим процессом его снимает ядро — просроченного замка, который надо чистить
руками, не остаётся. Второй процесс, поднятый на том же каталоге, ждёт замка
либо отказывает. Норму держит требование capability `storage` «Сервис
поднимается на чистом каталоге данных», и написана она про поведение, а не про
инструмент.

Что человек увидит иначе: ничего, пока всё цело. Отказ схемы становится отказом
старта, а не отказом каждого запроса потом.

Рассмотрено и отвергнуто:

- **свой раннер** — чтение каталога шагов, своя таблица учёта, своя сортировка.
  Отвергнут: три нормы выше ему пришлось бы выполнять самому, две из них
  `goose` уже выполняет, а третья остаётся нашей при любом выборе. Плата за
  свой раннер — код, который надо писать, отлаживать и держать, — вносится ради
  экономии одной зависимости, уже бывшей в проекте;
- **схема одним файлом, приводимым к желаемому виду при старте.** Отвергнута:
  инвариант проекта требует версионированных шагов и запрещает переписывать
  применённый.

### Прежние шаги схемы заменяются одним шагом начальной схемы

Применённые шаги PocketBase удаляются каталогом целиком, и на их месте встаёт
один шаг, заводящий схему сразу такой, какая нужна. Это **снятие инварианта
проекта «Миграция, уехавшая на сервер, не переписывается»** — разовое, решением
владельца от 2026-08-22.

Причина: стадия проекта — стройка, на сервере данных нет, сервис остановлен,
выкладка пойдёт с чистого листа. Переписывать нечего: ни один из прежних шагов
не применён ни к одной живой базе, а новая база заводится другим инструментом и
другой таблицей учёта — отметки прежнего каталога ей не годятся вовсе.

Граница: снятие разовое и кончается этим изменением. Шаг начальной схемы, уехав
на сервер, подпадает под инвариант как всякий прежний — менять его можно будет
только новым шагом. Шаг гейта `migrations` при этом обязан смотреть на новый
каталог: оставленный на старом, он прочитает удаление прежних файлов как
переписывание применённого и покраснеет.

### База принимает одного писателя

Соединение для записи одно, чтение идёт своим пулом; журнал упреждающей записи
включён, соблюдение внешних ключей включено, ожидание занятой базы задано числом.
Все три задаются строкой подключения обоих пулов, а не запросом после открытия:
две из трёх настроек в SQLite принадлежат соединению, а не базе, и пул заводит
новые соединения по мере надобности. Числа переезжают в дом числовых настроек
проекта.

**Два числа заводятся ключами конфига сразу, этим же изменением:**

- `[storage] busy_timeout_ms` — сколько ждать занятую базу, миллисекунды;
- `[storage] read_connections` — сколько соединений держит читающий пул.

Оба крутят при одном и том же отказе — «база занята» под несколькими
воркерами, — и число воркеров у сервиса уже настраивается. Константами кода они
означали бы, что подбор ответа на этот отказ требует пересборки образа.

Операция, которая читает и следом пишет, идёт целиком на пишущем соединении:
читающую транзакцию SQLite до пишущей не повышает и отказывает по занятости сразу,
не дожидаясь заданного числом срока. Так идут захват записи и накат шага схемы.

Узнавание устроено иначе, и это решение владельца от 2026-08-23. Учётная запись
ищется читающим пулом, а пишущая транзакция открывается только когда поиск ничего
не нашёл; окно между двумя соединениями закрывает повторный поиск внутри
транзакции, а уникальность держит схема. Прежнее устройство брало писателя на
каждом запросе приложения — включая опрос карточки и запрос куска записи, — и
цена этого измерена: очередь к единственному пишущему соединению ожиданием
занятой базы не ограничена и отказом не кончается, а ждёт столько, сколько
занят писатель.

Что человек увидит иначе: ничего, пока настройка верна. Ошибка здесь видна
отказами «база занята» под несколькими воркерами — тем самым, что чужая
библиотека держала за нас двумя пулами, — а ошибка во внешних ключах не видна
вовсе: ничья запись просто заводится.

Рассмотрено и отвергнуто: **один пул на всё** — отвергнут разведкой,
измерившей, что драйвер пишет единственным соединением.

### Пакет хранилища называется `internal/adapter/repo/sqlite`

Пакет `internal/adapter/repo/pocketbase` уходит целиком, и на его месте встаёт
`internal/adapter/repo/sqlite`. Имя выбирается здесь, а не при написании кода: оно
разойдётся по импортам, по правилам `internal/archrules`, которые указывают в
пакет строкой, и по документам канона — переименование после этого стоит дороже
самого выбора.

Названо по драйверу, а не по роли: соседи в `internal/adapter` названы тем же
способом — `converter`, `metaviewer`, `recognizer`, — и «repo/sqlite» читается как
«репозитории поверх SQLite» без знания кода.

Рассмотрено и отвергнуто: **`internal/adapter/repo/db`** — не называет ничего, а
второй драйвер рядом с ним пришлось бы назвать по имени, и пара вышла бы
разнородной.

### Захват остаётся одним запросом с возвратом

Выбор пригодной записи и пометка её захваченной идут одним запросом, и он же
возвращает идентификатор записи и признак этого захвата. Признак уникален для
каждого захвата, и запись результата условна по нему.

Решение подтверждается, а не принимается заново: замер, которым выбрана очередь
таблицей, снят на том же драйвере, который остаётся после ухода. Отменяется одно
слово — таблица перестаёт быть коллекцией.

### Ограничитель частоты становится своим

Бюджет считается по адресу спрашивающего под корнем приложения. Объявленная
приложению частота опроса карточки по-прежнему выводится из доли этого бюджета,
а не из своей константы.

Что человек увидит иначе: включение нашего правила перестаёт вводить в действие
чужие правила на чужой поверхности — их больше нет.

### Панель не заменяется ничем, а возврат в работу делает подкоманда оснастки

Владелец сервиса теряет панель, и заменяющего её экрана это изменение не
приносит. Единственное действие, которое он делал панелью и которое нельзя
отложить до экранов, — возврат остановленной записи в работу — переезжает в
набор инструментов разработчика, `cmd/devtools`, отдельной подкомандой. Она
открывает базу того же каталога данных, зовёт домен и пишет событие журнала
записи с происхождением «человек».

Причины две, и каждая своя.

Первая: возврат в работу — не одно поле. Сбросить надо признак остановки, признак
захвата и срок его протухания, число отказов, паузу и время входа в рубеж; норму
держит capability `pipeline`. Рука, забывшая любое из них, оставляет запись либо
невидимой для захвата, либо останавливаемой снова первым же захватом — молча, без
единой строки. Подкоманда колонок не пишет: правило исполняет домен, а она
назначает порядок шагов.

Вторая: `entity.EventOriginHuman` теряет иначе единственного писателя — его писала
панель. Происхождение события в журнале записи стало бы константой, и различие
«это сделал конвейер» против «это сделал человек» перестало бы значить что-либо.

Что человек увидит иначе: вместо таблицы с полями у владельца одна команда с
одним предметом. Экраны приносят отдельные задачи, и подкоманда живёт до них.

Рассмотрено и отвергнуто: **правка строки в базе руками** — то, чем возврат
описывался до чекпоинта. Отвергнута: перечисленные выше поля человек за
клавиатурой сбрасывает по памяти, а событие журнала записи не пишется вовсе.

### Колонок `location` и `source` в новой схеме нет

Обе колонки заводятся сегодня, пишутся одним значением и не читаются никем.

`location` у сущности файла: туда пишется `local`, и второго значения (`s3`) не
пишет ни один шаг. Ветвления по нему в коде нет.

`source` у аудиозаписи: всякий приём пишет туда `api`. Второе значение,
`telegram`, держалось не потребителем, а ссылкой из применённого шага схемы —
вход Telegram убран 2026-08-14, и константа осталась только потому, что
применённый шаг не переписывается. Шаги уходят, и держать её больше нечем.

Ни одной колонки в новой схеме не заводится, и поля уходят из сущностей домена и
из их отображения в строки базы. Цена возврата названа прямо: поле, у которого
появится читатель — вторая копия в объектном хранилище либо второй вход, —
вернётся одним новым шагом схемы, и платится это тогда, а не сейчас.

### Колонки записи пишутся и читаются по имени

Отображение сущности в строку базы работает **именованными параметрами** запроса
и сканированием **по имени колонки**, а не позиционными списками.

Причина в самой сущности: у аудиозаписи поля одного типа — необязательной
строки — идут длинным непрерывным рядом, и ссылки на файл, на структуру реплик,
на два вида текста и на попытку распознавания стоят в нём подряд. Позиционный
список даёт сдвиг на одно поле, который компилируется молча и кладёт
идентификатор файла в колонку текста. По имени такого сдвига не существует
вовсе: лишнее имя или недостающее — отказ запроса, а не тихая подмена значения.

Инвариант проекта о колонках записи, правящихся в двух местах сразу, эта форма не
снимает: колонку по-прежнему можно забыть в отображении или в шаге схемы. Она
снимает **другую** поломку — ту, где колонка не забыта, а перепутана местом.
Сторожа инварианта в `internal/archrules` переписываются под эту форму: сегодня
они построены на динамической записи по имени колонки в API уходящей библиотеки.

## Risks / Trade-offs

- **Владелец остаётся без панели, а экранов ещё нет** → возврат остановленной
  записи в работу делает подкоманда `cmd/devtools`, а прочая правка ждёт экранов;
  сервис на стройке, живых записей нет, и цена ограничена этим окном.
- **Раскладка каталога данных меняется необратимо** → цена нулевая сегодня и
  перестаёт быть нулевой после первой боевой записи; смена сделана до выкладки.
- **Отдача файла написана нами и может отдать чужое** → правило одно: обработчик
  судит владельца записи, а чужая запись отвечает тем же, чем несуществующая;
  проверка на это стоит критерием приёмки.
- **Единственный писатель настроен неверно** → отказы «база занята» под
  несколькими воркерами; ожидание и размер читающего пула заданы ключами
  `[storage] busy_timeout_ms` и `[storage] read_connections` и стоят в доме
  числовых настроек проекта.
- **Шаг схемы не накатился, а сервис поднялся** → накат идёт до подъёма входов,
  и его отказ роняет старт; критерий приёмки требует чистого журнала до строки о
  готовности.
- **Два процесса накатывают схему на одном каталоге** → блокировки под SQLite
  `goose` не даёт, и замок на файле берём сами; забытый замок виден только на
  чистой базе, которую заводят один раз, поэтому проверка на два одновременных
  наката стоит критерием приёмки.
- **Прежние адреса продолжают отвечать чем-то посторонним** → пути хранилища и
  панели перестают быть корнями сервиса и подпадают под общее правило
  неизвестного пути; критерий приёмки проверяет и подменённый знак в адресе
  панели.
- **Норма отказа «узнан, но учётной записи нет» теряет свой единственный
  случай** → ветвь снимается вместе с ним; вернуть её придётся задаче о личных
  токенах, и там же она получит свой случай.