Синк документации делил правки по документам, а делить их надо по роду.
Отражение сделанного (вливание дельт, миграция, компонент в обзоре) пишется
молча: без правки документ станет ложным. Новая запись и новая норма — ADR,
конвенция, записка разведки, инвариант, периметр, дефект в журнале — только
предлагаются, а пишет их третий такт шага 6 после слова человека.
Реплика при этом одна на весь хвост: вопрос про урожай ревью переехал с шага 5
на шаг 6 и слился с предложениями синка — решение одно, «что из найденного
переживёт задачу». Плановых стопов в сценарии решения стало ровно два, и оба
про решения человека.
Сверка документов получила счётчик: doc-healthcheck оставляет след ключом
[healthcheck] last в .av-dev.toml, синк считает по нему задачи с прошлого
прогона и говорит строкой. Прежде признак «десяток задач» держался в памяти,
то есть не срабатывал.
Журнал — тема 78.
Состав прогона постоянный: гейт, спеки, код, триаж; приёмник тем идёт,
когда у проекта есть свои темы. Метка, разметка и проход review-scope
упразднены, review-levels.md удалён, ось «метка» снята из axes.md.
Ступень 4 ушла из цикла: review-proof упразднён через день после
заведения, review-architecture переехал в code-deep-review вслед за
adversary и ops. Темы security, operations и architecture закрывает
review-code сверкой с записанными инвариантами, потолком 1 находка.
Умолчание разметки действий перевёрнуто на инлайн; развилка осталась
за необратимым, изменением дельта-спек и нарушенным инвариантом.
Задачи из урожая заводятся по слову человека, а не шагом сценария.
Чекпоинт назван единственным местом, где решается форма решения.
Потеряны ось времени в цикле и суждение о форме после кода — обе
потери названы в «Честном пределе» строкой границ покрытия.
Журнал — тема 77.
В цикле задачи темы security и operations закрывает один лёгкий проход
review-proof: чтением и рассуждением, без запуска, потолки раздельные. Машину
он не держит, поэтому идёт в общем залпе — цепочки за ресурс в обычном прогоне
не осталось. Тяжёлая пара adversary и ops переехала в новый скилл
code-deep-review: вход — названная область кода, глубина постоянная, исход —
разбор с человеком и задачи через task-track. Вход глубокому прогону копит сам
цикл строками «отложено». Журнал — тема 76.
Архивация change и синк документации уходят одному агенту одним заданием:
второй шаг читает то, что оставил первый, и платить дважды за сбор того же
контекста незачем. Гейт после правок документов доводит тот же агент, вычитку
языка зовёт сам doc-sync. Коммит и закрытие задачи остаются оркестратору —
они необратимы для учёта. В обслуживании синк тоже ушёл агенту. Журнал —
тема 75.
Сценарий решения идёт от предложения сразу к чекпоинту и коду: стадия ревью
дизайна упразднена целиком, review-scope запускается после apply и меряет
размер по диффу, сложность — сверкой обещанных границ с тронутыми. Чекпоинт
остался единственным плановым стопом и стоит теперь до кода. review-rubric
конвейером не зовётся, слот рубрики в скелете config.yaml снят. Журнал —
тема 74.
Повтор той же команды на неизменившемся дереве снят: ступень автотестов
засчитывает прогон, сделанный шагом opsx:apply или шагом гейта обслуживания.
Признак — отпечаток рабочего дерева, снятый дважды; любое расхождение ведёт
к честному прогону. Журнал — тема 73.
Спеки, код и правки по находкам ревью пишет отдельный агент: оркестратору
оставлены задание, возврат, чекпоинт, сверка плана с исходом и доклад.
Заведён раздел «Кто пишет» в SKILL.md, переписаны шаги 2, 4, 6, 7 решения и
шаги 2, 4 обслуживания, у разведки названо, почему исполнителей нет.
Оба слова стояли в закрытом словаре правила 6 с оговоркой, и обе оговорки
отвергали один русский вариант, а вывод из них делался про все. Отсюда общее
требование к записи словаря: она обязана говорить, чем слово незаменимо, а не
чем плох один из кандидатов. Латинизм, переживший проверку одним синонимом, —
не имя вещи, а непроверенная привычка.
Провенанс заменён двумя словами, потому что смысла было два, и это же его и
держало: происхождение у числа (чем и при каких условиях получено) и откуда у
вопроса и находки (кто нашёл, каким проходом, из какой записи журнала). Слово
стояло и в скелете docs/review.md, уезжающем в репозитории проектов, поэтому
раскладка повышена до версии 4 с записью журнала: правка формы вопроса и
проход grep по docs/.
Интейк заменён заведением с названным источником — «из диалога», «из ревью».
Оговорка защищала слово от голого «заведения» и в этом была права, но в паре с
источником двусмысленности нет, а скилл задач уже называет операцию так же.
Раскладку это не двигает: слово жило только в прозе плагина.
Образец стиля назван прямо и отдельным разделом: научно-популярная книга, не
спецификация и не конспект для себя. Три умолчания — воды нет, сложных
конструкций нет, англицизм исключение с причиной. Находок образец не
порождает: он для того, кто пишет, а вычитка судит по правилам, иначе «звучит
сложно» стало бы находкой и порог правки перестал бы работать.
Журнал решений: темы 70 и 71, Р258–Р264 и С244–С249. Остальной словарь —
триаж, дедуп, чек-лист, дифф, промпт, чекпоинт, синк — не пересматривался, и
это сказано записью: пересмотр меняет язык всего корпуса и делается своей
работой, а не попутно.
Р253–Р257 и С241–С243: почему число, называющее размер корпуса, расходится
молча; какие два способа сослаться не стареют; почему число-заголовок к
перечню и замер с провенансом правилом не задеты; почему дом правила —
язык проектных текстов, а не канон.
Указатель журнала перестал перечислять занятые номера: диапазон устаревал
на каждой теме и требовал правки в файле, которого тема не касается.
«Пять ревью», «три capability», «десять проходов» читаются как сведение, а
живут до ближайшего пополнения корпуса. Расхождение молчаливое вдвойне:
фраза остаётся грамматически исправной, диффом не ловится — правят не её, а
корпус, — и проверяется только пересчётом, которого никто не делает.
Сослаться можно двумя способами, и оба не стареют: на конкретную запись
именем, слагом или датой либо на корпус целиком. Величину называет сам
каталог в момент чтения, а абзац её только запоминает.
Две границы названы явно, иначе правило запретило бы форму, на которой
держится половина процессных текстов. Число-заголовок к перечню,
приведённому тут же, не задето: правят его в той же строке, что и список.
Замер с провенансом не задет тоже — он про прошлое и не пополняется.
Разделяет вопрос «изменится ли число само, без правки текста».
Судит вычитка, пофразно: правило уехало помеченной копией в уставы
doc-wording и task-wording, у обоих названы частое место находки и запрет
пересчитывать корпус — находка в самом числе, а не в его неверности.
Описания агентов дополнены, чтобы не отстать от механики. В карте домов
канона стоит ссылка: счёт корпуса выглядит не копией, а собственным
наблюдением документа.
Собственная проза приведена к правилу: девять правил языка (их стало
десять этим же коммитом), десять агентов-проходов и девять скиллов в
README, восемь скриптов в перечне осей, шесть тем ядра в сценарии решения
и в конвейере ревью, семь проходов в правилах нарезки.
Р245–Р252 и С237–С240: почему форм постановки две и почему форма — не
четвёртый сценарий; почему отпадают ровно ready и закрытие; почему запись
не заводится задним числом; почему названный вслух до работы тип
работает признаком, а названный после — уже нет; где решению разрешено
предложить себе критерии приёмки и почему обслуживанию — нет.
Задачу часто нужно решить прямо по описанию в разговоре, без файла в
каталоге — так её берёт и opsx:propose. Скилл вход текстом объявлял, но
прорабатывала его одна разведка: у решения и обслуживания шаг «прочитать
задачу» читал разделы записи, шаг закрытия закрывал запись, признак
обслуживания опирался на объявленный автором тип, а критерии приходили
«от проекта».
Форм постановки теперь две, и они равноправны. Отпадают ровно те шаги, у
которых пропал предмет: ready гонять нечего, закрывать нечего. Ни один
шаг с предметом не выпал — гейт, ревью, синк, чекпоинт и коммит идут как
обычно, а сценарий, метку и глубину форма не выбирает.
Взамен пропавшего — названное вслух первой репликой: как понята
постановка, каким типом её считаешь и где проводишь границу. Человек,
написавший текст, сидит в этом же разговоре и поправляет одной фразой;
названный после работы тип не признак, а объяснение готового диффа.
По сценариям: решение добирает недостающие критерии приёмки на чекпоинте
и считает их данными только после ответа; обслуживание объявляет их
отсутствие строкой (чекпоинта у него нет) и само называет границы,
которых текст не дал; разведка увязана с общим правилом, а её шаг
закрытия отпал с оговоркой про единственный след — записанный ответ.
Записи в каталог скилл по-прежнему не заводит: ни перед работой, ни
задним числом ради закрытия. Похожую строку беклога не разыскивает.
Перечень осей пополнен формой постановки: по ней ветвятся готовность,
источник типа и наличие закрытия.
- снята выдуманная ссылка: фраза «цель и приоритет — независимые оси»
приписывалась теме 19, а стояла в правиле 4 самого скилла;
- перечень отменяемого доведён до полного: тема 19 целиком кроме Р81,
половина Р83, плюс Р69, Р84, С85, Р101, Р103, Р105, Р106, Р107, Р110,
Р128 из тем 17, 20, 25, 26, 27, 31;
- Р242 приведён к тому, что команда делает на самом деле; заведены Р244
(объявление стадии и её смена — разные операции) и С234–С236.
Команда stage была дефектна по шести пунктам, и все шесть подтверждены
прогоном: не звала raw_last (переход оставлял каталог красным), не
переписывала шапку беклога (индекс продолжал объявлять прежнюю стадию),
шла в обход write_config, молча пропускала файлы с непересобираемой метой,
ломалась на беклоге без заголовков и схлопывала полки при первом
объявлении стадии.
Объявление и смена разведены: объявление беклога не трогает вовсе, смена
трогает состав секций только по явному --sections, а слить полки скрипт
не берётся ни в одном случае. Абзац шапки размечен парой «стадия», и
расхождение с конфигом стало обычным дрейфом.
Отказ по недостающей строке индекса запирал запись, пережившую упразднение
роадмапа: edit, close и reopen теперь заводят или пропускают строку сами.
Прочее: регистр stage нормализуется при чтении; --fix снимает мёртвые теги
и у неразобранных записей; move отказывает переставлять сырьё; adopt
держит место сырья; docs.py bump двигает одну запись журнала за раз;
tasks.py получил перечень упразднённых адресов, и гейт наконец видит
собственное упразднение ROADMAP.md.
Запись «Версия 3» переписана по прогону на игрушечном проекте: прежний
порядок шагов был неисполним. Закрыты дыры модели стадий (пересмотр плана
стройки стал сценарием, приёмка отвязана от груминга, from-review,
research и adopt получили развилку по стадии, перечень осей пересчитан) и
находки, старшие этой сессии: review-triage получил режим без метки, три
списка проектных копий сведены к дому с проверяемыми копиями, пять
пересказов правил стали помеченными копиями или ссылками, language.md
перестал объявлять юрисдикцию над чужим плагином.
Р237–Р243 и С228–С233: почему цель была зонтиком над параллельными
направлениями и почему у линейного списка работ его нет; почему «Готово»
удалена, а не перенесена; почему стадия объявляется явно и почему её
русское имя — «доработка», а не занятая «поддержка».
Тип goal и индекс ROADMAP.md убраны: цель — зонтик над параллельными
направлениями, а у проекта на одного человека список работ линеен. Роадмап
при этом наполовину дублировал беклог, а «что уже умеет» отвечают спеки и
git log индекса. Секция «Готово» удалена, а не перенесена.
Вместо цели — ось «стадия проекта»: build (беклог это план стройки, порядок
строк значит зависимость, секция одна) и support (очередь правок, порядок
значит важность, секции — полки домена). Стадия объявляется ключом
[tasks] stage, меняется командой stage, без неё check отказывает: порядок
строк нечем прочитать.
Ушли теги goal:/decomposed, поле «Секция», раздел «Завершение», флаги
--goal и edit --section. Версия раскладки 2 → 3, перевод проекта расписан
записью журнала.
- Р235: префикс называет материал, а `canon` занят формой, общей у всех частей
проекта; версия стала общей ещё на слиянии, и с того дня `doc-` спорил с
механикой;
- Р236: переименование поехало записью журнала версий, хотя в проекте ничего
не переехало — сломались бы путь в гейте и имя вызова;
- С226 и С227: префикс — проверяемое утверждение о владении материалом;
переименование скилла есть изменение раскладки, если проект держит его адрес
у себя.
- каталог скилла и все вызовы переименованы: префикс `doc-` называл материал,
а скилл занят формой — раскладкой всех частей проекта и общим повышением
версии, включая каталог задач;
- README перестроен: `canon` вынесен из семейства документов отдельным блоком
и отдельным узлом графа, правило префиксов переформулировано, у документов
уточнено владение — содержимым, а не раскладкой;
- заведена запись 2 журнала версий: в проекте ничего не переехало, но путь к
`docs.py` и имя вызова живут в гейте и в `CLAUDE.md` проекта и сломаются
молча;
- прежние адреса в записи 1 и в журнале решений оставлены как есть: журнал
описывает состояния, которые были, и задним числом не переписывается.
- указатель в README сведён к журналу решений; из decisions/README.md убрана
строка про остатки, из addresses.py — HISTORY.md в перечне журналов;
- упоминания этих файлов внутри журнала оставлены как есть: он описывает
прошлые состояния и задним числом не переписывается.
- `decisions.py` судит четыре вещи: уникальность номеров Т/Р/С, раскладку тем,
указатель и ссылки — цель существует, подпись называет именно её;
- проверка идёт без glob, как адреса: файл темы и ссылки на него лежат порознь,
и переименование темы трогает только одну сторону, а ломает обе;
- ссылка внутри блока кода ссылкой не считается — в скелетах канона она
адресована дереву проекта.
- DECISIONS.md (4040 строк, 65 тем) → decisions/, файл на тему плюс указатель;
- буквенные метки решений заменены сквозными Р1–Р234, следствия получили
префикс С при прежних номерах: схема букв выродилась до пятибуквенных и
сломалась — `АЕАКЛ` была занята и темой 53, и темой 65;
- 42 перекрёстные ссылки переписаны под новые номера и стали живыми; где номер
означал тему, а слово стояло «решение», формулировка исправлена.
Слияние ничего из идей не тронуло, но сделало дешёвым дом для правила, натянутого
между скиллами. Заведён shared/axes.md — дом перечня, а не значений: девять осей,
их адреса и чего каждая не решает. Механика остаётся у владельца.
Целиком сюда переехали две оси, у которых владельца не было. Коды выхода
объявлялись общим словарём в одиннадцати местах, и каждое объявление называло
свой набор соседей; машина их не сверяла, потому что copies.py смотрит markdown,
а перечни лежали в docstring'ах. Теперь дом один, скрипты держат указатель, а три
SKILL.md — помеченную копию, потому что на кодах они ветвятся. Режим прогона
(с меткой, без метки) был размазан по четырём файлам и осью назван не был, хотя
в уставе review-basics задаёт саму возможность запуска.
Разведены два значения слова «стадия»: ступени 1-5 внутри прогона кода, стадии
дизайна и кода снаружи.
Карта нашла ошибку в себе: клетка «категория документа × метка» пустой не была —
review-basics приёмник проектных тем при любой метке. Пустой оказалась соседняя:
на прогоне без метки план фиксирован, и своих тем проекта в нём нет вовсе.
Обе оставшиеся пустоты названы вслух, а не заполнены наугад.
Первый живой прогон на transcriber. Проект читал docs/.docs.json своим шагом
гейта — и по хорошей причине, названной там же в комментарии: чтобы не заводить
каталогу миграций второй дом. Запись 1 такого шага не предусматривала, и переезд
уронил гейт на шаге, к плагину отношения не имеющем. Появился шаг 7: найти
grep-ом свои чтения служебного файла и перевести их на tomllib.
Заодно: заключительный абзац openspec.py после вычитки ревью стал утверждать, что
документов канона в проекте нет, — печатается-то он всегда. Вернулось условие.
Восемнадцать веток «плагина нет» описывали недостижимое: скиллы и агенты теперь
в одном плагине и разрешаются всегда. Где предмет всё же может отсутствовать —
ветка переписана на след в проекте (нет docs/, нет каталога задач, нет
openspec/); где отсутствовать нечему — снята. Туда же анонсы, обещавшие ветку,
которой в разделе больше нет.
Правило копий и его применение разъезжались в одном коммите: правило называло
два законных случая, а absence.md разослан семью копиями по SKILL.md. Назван
третий случай, и разрез проверяемый — файл, который модель получает целиком,
против файла, за которым она идёт отдельным чтением. Заодно сняты объявления
копий там, где копию сменила ссылка, и довод у карты домов в doc-consistency:
он ссылался на отсутствие плагина, хотя устав едет вместе с плагином.
Описания скиллов во фронтматтерах звали снятые короткие имена — по ним скилл не
находится. task-track перестал обещать повышение: версию двигает doc-canon.
Язык: сняты кросс-вызов, опцион и деградация, конверсия и «читатель» в
config.py, charter'ы против уставов, замер против подсчёта, страдательный залог
в журнале. Строка «настройки av-dev» в таблице отсутствия — слово «раскладка»
называло и целое, и его часть.
Мелкое: тема 52 в README была 64, транслит в task-wording машина не проверяет,
мёртвая ветка REQUIRED в addresses.py, ссылки на язык в закрытом журнале.
Найдено ревью, каждое воспроизведено на фикстуре.
Граница репозитория. find_root обходил всех предков в поисках .av-dev.toml и
только потом смотрел на .git: вложенный проект объявлялся здоровым по конфигу
соседа, а init дописывал секцию в чужой репозиторий. Подъём останавливается на
первом .git. Туда же ключ [tasks] dir: он не судился как путь, и «../соседний»
уводил запись за пределы репозитория с зелёным кодом.
Запись TOML. Значения склеивались в кавычки без экранирования — имя индекса с
кавычкой ломало файл целиком, и оба скрипта после этого отвечали кодом 3 на
любую команду. Заголовок секции искался точным сравнением строки, так что
«[tasks] # комментарий» — ровно та возможность, ради которой взят формат, — не
находился, и дописывалась вторая таблица. set_version правил version внутри
секции и ломал файл, если версия в кавычках.
Молчание вместо отказа. Неизвестные ключи не отвергались: migrations, положенный
верхним уровнем (а именно так его перенесут руками из .docs.json), давал
«проверка неприменима» и зелёный итог. Неверный dir проваливался в поиск вверх, и
скрипт работал в другом каталоге, не сказав о ключе. Прежние файлы узнавались
только когда нового нет — половина переезда проходила молча.
Честность доклада. Версию не двигал никто: set_version был написан и не подключён,
init печатал версию, которой не записал, adopt писал dir мимо --target. Теперь
повышение — команда docs.py bump, а init и adopt зовут общий write_config, который
пишет версию, дописывает ключи и вслух называет разошедшиеся. Отсутствие
shared/config.py давало трейсбек и код 1 вместо 3. Число зовётся LAYOUT_VERSION в
обоих скриптах вместо CANON_VERSION и FORMAT_VERSION.
Короткие имена скиллов (tasks, canon, docs, groom, healthcheck) в прозе и в
уставах агентов заменены новыми: по прежнему имени скилл не находится. Фразы
вида «плагин задач», «плагина конвейера нет» переписаны на то, чем они были на
деле, — на часть раскладки проекта либо на скилл-владелец.
README переписан под два плагина: состав скиллов с префиксами, диаграмма одним
контуром, команды установки и обновления, раздел версий про .av-dev.toml. Правка
про копии сказала главное — копия была платой за неразрешимый путь, а не за
важность правила, и внутри одного дерева остаётся только там, где текст обязан
лежать в промпте.
DECISIONS: тема 64 с замером цены раскола и четырьмя следствиями. Довод «а вдруг
понадобится» снят наблюдением: режим, ради которого раскол держали, покрыт
сценарием обслуживания.
Версий было две — канон 14 в docs/.docs.json и формат задач 1 в
<каталог задач>/.tasks.json, — и порознь они двигались потому, что плагины
ставились порознь. Плагин один, версия одна и начинается с 1; журналы обеих
прежних нумераций закрыты и лежат рядом непереписанными, действующий журнал
открывается записью о слиянии с перечнем шагов проекту.
Формат TOML взят ради комментариев: файл живёт в репозитории проекта, и
назначение числа читают из него самого. Отсюда правило записи — скрипты правят
строку, а не переписывают файл. Читатель общий, shared/config.py: два разбора
одной схемы были бы двумя домами.
Каталог задач перестал узнаваться служебным файлом и называется ключом
[tasks] dir; узнают его по индексу. Прежние файлы не читаются — увидев их,
docs.py и tasks.py называют прежнюю раскладку и зовут upgrade.
Дом shared/plugin-boundary.md переехал в shared/absence.md: отсутствовала всё
это время не установка плагина, а часть раскладки проекта, и узнавалась она
следом на диске. Перечень внешнего сократился до двух — opsx и av-dev-git.
Ветки «плагина нет» переписаны на «этой части в проекте нет»; там, где ветка
существовала только ради неразрешимого пути в чужое дерево, она снята вовсе.
Внутриплагинные копии языка и словаря сопровождения сняты: два справочника по
213 строк и один по 34 заменены ссылкой на общий дом. Копии остались там, где
текст обязан лежать внутри промпта, — в уставах вычитки. Заодно починены пути
$CLAUDE_PLUGIN_ROOT и относительные ссылки, разъехавшиеся с новыми именами
каталогов.
Каталоги, агенты и общие дома переехали в av-dev/; скиллы названы по прежнему
плагину — doc-*, task-*, code-*, с двумя смысловыми именами вместо тавтологии:
doc-sync вместо docs, task-track вместо tasks. Манифесты сведены к двум
плагинам. Пространства имён вызовов и пути внутри дерева переписаны машинно;
проза, которая называет прежние плагины отдельными, идёт следующим шагом.
Три слова жили в текстах, не входя в закрытый словарь правила 6, — то есть
выглядели словарём, не будучи им. Решение по каждому своё.
Чекпоинт и синк внесены с определением: первый называет плановый стоп, на
котором ждут ответа, второй — сверку каждого документа канона с работой, с
обязательным отрицанием по нетронутым. Русские замены обоих называют либо исход,
либо обряд, но не саму работу.
Опиниативный заменён на «проход с мнением» в 13 местах и добавлен к снятому
рядом с конфляцией и гайдом. Копии правил пересобраны resync.py; версию канона
это не двигает — в репозиторий проекта отсюда ничего не уезжает.
Проходы берут вход, потолки и состав половин из метки, а на прогоне обслуживания
метки нет — оба взяли бы их наугад и молча по-разному. План сценария теперь
называет глубину прямо: basics — сверка с потолком 2, code — вход small, потолки
3 и 2 и включённая третья половина.
Третья половина code включена не для полноты: без неё security и architecture не
смотрит вообще никто. Границы покрытия переписаны честно — requirements не
смотрел никто, две другие темы сверены только против записанных инвариантов и
только если проход по коду шёл.
Уставы review-code и review-basics знают прогон без метки, их описания тоже;
триаж знает, что план сценария встаёт на место плана разметки. В скилле задач
уточнено: тип не выбирает метку, но предлагает сценарий, а меняется он командой
edit --type, а не исполнителем по ходу. Плюс язык: заголовок, два оборота и
right-size на русском.
Стоп по найденной дельта-спеке говорил только «поведение меняется, дальше идёт
решение». Классификация при этом падала на человека в момент, когда весь
материал для неё у исполнителя, а задача выглядела сломанной, хотя она просто
оказалась шире своего типа.
Порядок теперь из трёх шагов: назвать тип, которым задача оказалась (fix —
расходится с заявленным, feature — снаружи появляется то, чего не было),
объяснить простым языком, что нашлось, и дать два решения — переформулировать
запись и решать процессом того типа следующим прогоном либо прекратить работу.
Третьего решения, «доделать как обслуживание», нет.
Тип исполнитель предлагает, меняет его av-dev-tasks:tasks и только после ответа:
переклеенный на ходу тип назначает себе другой процесс и другую глубину проверки.
Сделанное при любом решении остаётся в рабочем дереве незакоммиченным.
Задача, не меняющая поведения (тулчейн, зависимости, сборка, гит-хуки, перенос,
чистка), шла полным циклом решения. Все его шаги стоят на дельта-спеках, а у
chore их нет по построению: цикл не урезан ради дешевизны, он остаётся без входа.
Признак — связка: тип записи предлагает, отсутствие дельт подтверждает, а
расхождение признаков это стоп. Размер признаком не стал намеренно: «мелкое —
коротким путём» и есть самая дешёвая лазейка. Планового стопа у сценария нет
вовсе — объяснять человеку нечего, выбора там не делают; правило необратимого
поэтому действует жёстче, чем в двух других.
Ревью идёт фиксированным планом без метки и без разметчика — autotests и
operations, плюс conventions с техническим разбором, когда дифф трогает код.
Конвейер получил раздел «Прогон без change»: он написан вокруг change, и без
этой строки вызов упирался бы в предпосылку OpenSpec. Главный шаг сценария —
синк документации, а триггеры ADR работают стоп-признаком: своего источника у
обслуживания нет, и решение с ценой уходит в разведку.
Вычитка документов была привязана к синку, а разведка синком себя не считает —
и не доставалась ей вовсе. Условие вызова теперь правка: правил документы —
зови doc-wording, трогал записи — task-form и task-wording.
У разведки вычитка стала шагом 6, между записью и гейтом: пачка собирается из
шагов 4 и 5, раньше она не полна, после коммита правила бы уже историю. Гейт
с коммитом стал седьмым шагом, закрытие — восьмым.
Запрет остался, но только на судей канона: doc-consistency и doc-code-drift
идут на весь канон разом и зовутся через healthcheck.
Разведка была прологом к коду: три шага, чекпоинт вариантов — и вливание в
общую ветку. Своего исхода у неё не было, поэтому и писать в документы проекта
ей было незачем: ответ оседал в design.md будущего change.
- у разведки появился исход: ответ уезжает в документы канона, задачи заводятся
и уточняются, написанное коммитится, запись закрывается. Кода сценарий не
пишет вовсе, OpenSpec ему не нужен
- точка входа осталась одна, и сценарий выбирает скилл, прочитав постановку:
«есть ли очевидный способ решения» видно после чтения записи, и требовать
этого суждения от вызывающего значит требовать его раньше, чем оно возможно
- оба сценария лежат справочниками и одинаково — solve.md и research.md, — а в
SKILL.md остались вход, развилка и правила, не зависящие от сценария.
Асимметрия читалась бы как старшинство: сценарий в теле скилла выглядит
основным, а в справочнике — оговоркой
- переход между сценариями — событие с названным исходом: решение, упёршееся в
незнание способа, останавливается; разведка, выбравшая способ, доводится до
конца, а код идёт следующим прогоном, который запускает человек
- канон 14: у ADR два законных источника. У решения, принятого разведкой,
design.md нет по построению, и такое решение либо не попадало в adr/ вовсе,
либо попадало сочинённым заново
Правки по своему же ревью, до коммита:
- версия 14 была неполной — разрез проверки, вход и устав doc-consistency,
скелеты adr/README.md и template.md по-прежнему требовали ссылку на
design.md. Агент краснел бы на законной записи; скелеты уезжают в проекты,
поэтому запись журнала называет их поимённо
- canon.md объявлял себя двенадцатым, пережив версию 13. Литерал был третьим
домом числа при двух исправных — убран, а не поправлен
- сценарий разведки был недостижим там, где обещал работать: ready требует у
research оба раздела, включая «Куда ляжет ответ», а сценарий брался назначить
адрес сам. Адрес назначает автор записи; сценарий — только когда записи нет
- разведка коммитила без гейта, хотя правит документы канона и индексы задач
- при переносе выпало предупреждение про закрытие разведки без записанного
ответа — возвращено
Имя `.pm.json` пережило плагин `av-dev-pm` на два месяца и указывало в пустоту.
Правило, которое из этого вынуто: имя служебного файла — имя плагина, который
его завёл, и по нему же владельца узнают.
- `docs/.pm.json` → `docs/.docs.json`, запись 13 журнала. Прежнее имя docs.py
не читает намеренно: по этому числу upgrade решает, какие записи применять,
и два дома разъехались бы молча ровно там, где это дороже всего. Вместо
совместимости — узнавание: check видит старый файл и печатает готовую git mv
- у каталога задач появилась своя версия формата — ключ `tasks` в
`.tasks.json`, свой журнал версий и своё повышение. До сих пор её не было
вовсе, хотя docs.py в комментарии уверенно на неё ссылался: описание
опережало механику ровно так, как сказано в решении 195
- число своё, а не копия канонического: плагин ставится в одиночку, и у
проекта без docs/ версии канона нет — сверять было бы не с чем
- конфиг задач стал обязательным (init и adopt apply пишут его всегда), check
сверяет число, `check --fix` его не приписывает: приписанное объявляло бы
каталог приведённым к формату, шагов которого никто не делал
- переезды 11 и 12 в новый журнал задним числом не переписаны — версия 1
велит догнать формат по журналу канона, называя признаки отставания
поимённо (каталог в docs/tasks/, живой SPRINT.md)
- запись 60 в DECISIONS со следствиями 200–203; отдельно разведено с решением
F, где `.docs.json` отвергался как указатель путей: отвергнут был указатель,
а не имя
- дом «что механизировано» называл conventions/README.md, хотя документ канона
живёт файлом или каталогом; копия пересобрана resync
- запись 59: находки одного рода — правил механику, не правил описывающее её
вовне. Пять выводов, включая «скелет не описывает, а порождает»
- в план добавлена пачка мелочи, оставленной сознательно, и сказано, что
бумажная часть закрыта
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
- «готовность» значила и «запись можно брать», и «что считается сделанным»;
второй смысл стал «определением сделанного» — своё же правило про занятое
слово запрещало это прямо
- «пайплайн» жил в 24 местах вне журналов при том, что DECISIONS фиксирует
его уход «целиком»; рабочее имя — конвейер
- «чекпоинт» в review значил стадию и проход, в resolve — остановку человеку;
слово оставлено за остановкой
- у описания плагина было два дома, и три из четырёх уже разошлись. Сведены,
и класс закрыт машиной: frontmatter.py сверяет plugin.json с marketplace,
гейт разбужен на *.json
- README врал про односторонние зависимости и терял healthcheck на диаграмме
- перечень агентов в REMAINING отстал на два поколения
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Правило границы моё, копий восемь — и нарушал его я же.
- путь в дерево чужого плагина снят из пяти мест; маркер копии, уезжающий
в проект скелетом, оставлен, но сказано, что сама пара маркеров не едет
- короткое имя чужого скилла в четырёх местах стало полным
- стык «урожай ревью → задачи» не был назван ни с одной стороны, хотя
механика написана с обеих; теперь назван, с веткой «плагина нет»
- resolve звал av-dev-git:commit без строки доклада и пересказывал формат
коммита, нарушая собственное «ссылайся, не пересказывай»
- doc-wording обещал момент вызова, которого не исполнял никто. Правило:
звонящий — тот, кто только что писал текст. Вызов появился шагом в docs,
init, adopt и upgrade; healthcheck по-прежнему его не зовёт
- openspec.py искал SHALL по всему файлу, а образец даёт его в context —
проверка молчала ровно в том случае, ради которого написана
- фаза 2 review-rubric была недостижима; проход стал судить задуманное,
а не код, и это сходится с тем, что о нём говорит конвейер
- rules.tasks в образце конфига, ветка «записи задачи нет» у review-scope,
возвраты на чекпоинт в схеме resolve, старшинство правила дельта-спек
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Механизм расстановки приоритета не запускался ни разу: --section у move был
обязательным, а все три места, где груминг его предписывает, дают команду без
него — usage error. Чиню скриптом, а не текстами: перестановка внутри секции —
самая частая операция груминга, и требовать повторить текущую секцию значит
приглашать указать не ту.
- move: --section необязателен, без него берётся секция из индекса; сообщение
различает перестановку и перенос
- докстринги, отрицавшие правило 4 («в беклоге порядок значения не имеет»),
приведены к действительности
- reopen ставил возвращённую строку после сырья и давал ошибку check на ровном
месте
- edit портил написание секции в мете; корень шире — брался нижний регистр из
разбора, а не написание заголовка. То же в close и reopen
- дыра гейта: между заведением и ready запись не судил никто. Своя строка
здоровья check, отдельная от «готово к взятию» — она про другое
- шесть файлов и два устава обещали, что схему типа проверяет check
- раздел from-review о серьёзности стоял на «приоритетов нет»
- остатки спринта и сессии в семи местах, включая description агента формы
- индексов два, а не три; два определения порога готовности после adopt
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
Аудит четырьмя сабагентами показал систематическую дыру: механика правилась,
а описывающее её вовне — нет. Дороже всего скелеты: они уезжают в проект.
- слоты спринта в скелете CLAUDE.md стали слотами груминга, имена взяты
у groom, а не выдуманы заново — журнал версии 12 их уже назвал
- "canon": 11 в двух образцах стал плейсхолдером: литерал протухал третий
раз подряд, а незамещённый плейсхолдер ломает разбор громко
- обещание, что docs.py проверяет форму openspec/config.yaml, снято из трёх
мест; владелец назван полным именем, с оговоркой об отсутствии плагина
- adopt ставил в гейт проекта один шаг из трёх; соседские ставятся по следу
присутствия, следа нет — строка доклада
- битая ссылка на tasks/ROADMAP.md из скелета паспорта
Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
doc-consistency и doc-code-drift звались шагом сессии между спринтами.
Сессия стала грумингом, груминг судит задачи, а не документы, и звать
чужих агентов не вправе — они в av-dev-docs. На живом проекте их не
звал бы никто, кроме разовых adopt и upgrade.
Момент назван у владельца. Разрез с canon check проверяемый: машина
сверяет форму, healthcheck — утверждения.
Почему скилл, а не просто описания агентов: двоим нужна оркестровка —
позвать обоих на весь канон разом, передать doc-code-drift раздел
запретов, разобрать урожай порциями, назвать границы покрытия и кого
именно позвал. Этого агент о себе не знает.
doc-wording внутрь не взят: ему оркестровка не нужна, и ритм другой —
он нужен там, где текст только что писали.
Заодно из shared/plugin-boundary.md и README убран счётчик скиллов: он
протух дважды за день.
resolve судил готовность записи глазами — текст писался до того, как
появилась команда ready. Теперь зовёт её через av-dev-tasks:tasks, а
отказ читает исходом «не доведена». Это ровно тот случай, где машина
дешевле и точнее, а цена ошибки отложенная.
canon.md всё ещё говорил, что невзятой запись делает sprint take.
REMAINING перечислял три опоры против совпадения приёмщика с
исполнителем, включая SPRINT.md под git. Опор осталось две, и третья не
заменилась, а исчезла: у приёмки больше нет момента. Записано как есть.
frontmatter.py: устаревший путь review-pipeline/SKILL.md в комментарии.
В план добавлена дыра, которую открыло снятие сессии: двух агентов
канона на живом проекте больше не зовёт никто, кроме adopt и upgrade.
Предмет сузился до двух: что сейчас самое важное и что перестало быть
важным. Ответ записывается порядком строк в беклоге.
Из четырёх шагов сессии выжили два (вопросы, переоценка порциями), один
заменился расстановкой очереди вместо набора спринта, два выпали.
Приёмка — грумингу не по предмету, ритуала у неё больше нет, остаётся
reopen; цена названа в тексте. Разбор процесса потерял якорь, и вместе
с ним ушёл прямой вызов агентов doc-consistency и doc-code-drift — это
починка, а не потеря: агенты принадлежат av-dev-docs, и груминг звал их
мимо правила обращения к соседу.
sprint.md удалён, cadence.md стал portions.md.
Канон 12: запись в журнал велит проектам снести SPRINT.md и расставить
порядок, с точным порядком шагов — сперва удалить файл, потом check
--fix, иначе он увидит третий индекс и станет ругаться, а не чинить.
Побочно: canon.md объявлял себя версией 7 при текущей 11. Пять версий
дом канона врал о себе — машина сверяет константу скрипта, а прозу в
заголовке не читает никто.
Правило 4 переписано целиком. Было «порядка нет, есть цель», и
обосновано это было тем, что на «что делать дальше» отвечает набор
спринта. Набора нет — вопрос остался, отвечать нечем.
Приоритет — свойство очереди, а не задачи, поэтому его дом индекс: то
же исключение из правила 2, что и «в каком индексе лежит запись».
Положи его в файл числом — два соседних файла смогли бы утверждать одно
место, а строка индекса противоречить обоим. Цель и приоритет —
независимые оси: очередь может идти поперёк целей.
Расстановка — это move --after и move --first, и только они: руками
поправленная строка не оставляет причины.
Место сырья в конце секции из очереди изъято: оно производно от типа и
заполненности, его назначает машина, приоритетом оно не становится.
Схема состояний потеряла SPRINT.md и четыре перехода; шесть уставов
типов, task-format, split, from-review и adopt переведены со «взятия в
спринт» на ready.
Спринт был вплетён в 215 мест: конфиг, разбор индексов, состояния
задачи, add/edit/move/close/reopen, блок здоровья и CLI. Снято всё:
SPRINT.md, четыре команды sprint, автотег урожая sprint:<слаг>,
проверки набора в check.
Гейт готовности стоял на sprint take — единственном месте, где запись
судили целиком. Момент нужен и без спринта, иначе задача уезжает в
работу без критериев приёмки. Теперь это команда ready <слаг>: тип,
цель у feature, пустой раздел вопросов, схема типа. Отказ там рабочая
ситуация, а не ошибка употребления, — код 1, не 2.
Приоритет стал порядком строк в беклоге, и два места это уже знают:
reopen и check --fix ставят восстановленную строку в конец секции и
говорят, что позицию назначает человек. Молчаливое восстановление
выдавало бы машинную позицию за его решение.
Переезд проекта: снести SPRINT.md, прогнать check --fix — задачи из
набора вернутся в беклог. Проверено на фикстуре.
REMAINING держал два утверждения, которые переименование сделало
неверными.
Перечень непрогнанного не знал про resolve — а это самый новый скилл
и единственный с чекпоинтами.
Риск «скиллы jellybit названы ровно как в плагине» снят: там
task-pipeline, review-pipeline, task-batch, а плагин теперь даёт
resolve, review, openspec — пересечений нет. Записано, что риск снят
переименованием, а не устранён по существу.
Заодно список проектных копий в resolve дополнен именами прошлого
поколения: сносить надо и их.
copies.py находит расхождение, а чинить его руками — та же работа, из-за
которой копии и расходятся: правка дома касается стольких файлов, сколько
у него копий, и последний забывают. Проверка была, починки не было.
Разметку разбирает не свой код: copies.py импортируется целиком, иначе
второй разборщик той же разметки разошёлся бы с первым молча.
В гейт не ставится намеренно. Автоматическая пересборка протащила бы
правку дома во все копии мимо глаз автора, а копия, уезжающая в
репозиторий проекта, тянет ещё и запись в журнал версий канона — этого
машина не напишет.
Проверено на обеих формах копии: обычной и лежащей внутри объемлющей
ограды. Ограда и пустые строки по краям принадлежат месту, а не дому, и
пересборка возвращает их такими, какими были — round-trip побайтно
чистый на всех 24 копиях.
av
