Files

T

добавлены плагины av-dev-tasks и av-dev-pipeline

Пара плагинов с намеренно проведённой границей: av-dev-tasks отвечает
за то, что делаем и в каком порядке, av-dev-pipeline — за то, как ведём
одну задачу. Зависимости между ними нет: управление задачами работает и
с ручным исполнением, пайплайн — на проекте с любым учётом задач.

- av-dev-tasks — преемник av-dev-backlog: цели вместо приоритетов,
  спринт под одну цель с заморозкой набора, различение вопроса и
  блокера, каденция «вопросы — разбор — переоценка — набор».
  Раскладка docs/tasks с items/, PLAN.md, BACKLOG.md, SPRINT.md,
  REJECTED.md; проверенное из av-dev-backlog перенесено, не переписано.
- av-dev-pipeline — вынос того, что лежало копиями в healthlog и
  jellybit (3628 строк) и уже разошлось: цикл SDD, конвейер ревью с
  обязательным триажем, прогон нескольких задач разом. Проектная
  специфика вынесена в файл-бриф, charter'ы несут метод.

Коммит фиксирует состояние на момент ревью: три прохода нашли
блокирующие дефекты (нет шага, заводящего бриф; git rebase на занятой
worktree ветке; sprint drop пишет наполовину) — они чинятся следующими
коммитами. Сохранено как база, от которой видно правки.

2026-08-03 11:01:29 +03:00

4.7 KiB

Raw Blame History

Журнал проскочивших дефектов

Артефакт проекта, а не плагина: файл живёт в репозитории (путь — в разделе ## Карта брифа, по умолчанию docs/review-journal.md). Здесь описано, зачем он и какой формы, потому что без него конвейер не учится: находки закрываются, причины непоймания теряются, и один и тот же класс проскакивает второй раз.

Что туда попадает

Дефект, который прошёл ревью и всплыл позже. Записывается сразу, а не ретроспективно: со временем теряется не сам факт, а причина непоймания — единственное, ради чего журнал существует.

Реализованные задачи, находки ревью и принятые решения сюда не пишутся: у них есть коммит, спека и задача. Здесь только промахи конвейера.

Отдельно сюда попадают решения о составе прогонов: перестали звать проход, понизили профиль правилом, сузили класс проверяемого. Не потому, что это промах, а потому, что здесь лежит цена: если что-то теперь проскочит, первый вопрос — «не тот ли это класс, который мы перестали проверять».

Форма записи

## ГГГГ-ММ-ДД — <краткое последствие>

- **Где:** путь:строка либо «конвейер, а не код»
- **Симптом:** как обнаружилось, кем и когда
- **Причина:** что на самом деле было не так
- **Почему не поймали:** какой проход обязан был найти и что ему помешало
- **Что меняем:** правило прохода, шаг гейта, конвенция, пункт брифа — либо
  «ничего, цена поимки выше цены дефекта»

Последний пункт важнее остальных. Вывод «ничего не меняем» — законный исход: не всякий дефект стоит того, чтобы усложнять ради него ревью каждой задачи.

Куда ведёт запись

Три адреса, и выбор между ними — половина ценности журнала:

в бриф проекта — если проход не мог знать факта: объём, характер потока, что здесь необратимо, какой шаг гейта красит безусловно. Самый частый адрес и самый дешёвый.
в конвенции или в правило линтера — если свойство выражается детерминированно (процедура — promote.md).
в charter прохода — если сломан метод, а не знание. Правка charter'а меняет поведение во всех проектах, поэтому она требует калибровки (calibration.md) и обоснования, почему это не лечится брифом.

Что журнал даёт конвейеру

пробы для калибровки — реальный проскочивший дефект сильнее синтетического: синтетические смещены в сторону тех, которые уже умеешь придумывать;
основание для правил конвейера — требование называть запущенные проходы поимённо, отказ от чисел, производных от размера корпуса, и правило последовательного прогона выведены из конкретных записей, а не из общих соображений;
счётчик обратимости решений — сузили состав проходов и через месяц поймали дефект ровно того класса, который перестали проверять: решение пересматривается фактом, а не спором.

4.7 KiB Raw Blame History