av
3849f084be
Тип goal и индекс ROADMAP.md убраны: цель — зонтик над параллельными направлениями, а у проекта на одного человека список работ линеен. Роадмап при этом наполовину дублировал беклог, а «что уже умеет» отвечают спеки и git log индекса. Секция «Готово» удалена, а не перенесена. Вместо цели — ось «стадия проекта»: build (беклог это план стройки, порядок строк значит зависимость, секция одна) и support (очередь правок, порядок значит важность, секции — полки домена). Стадия объявляется ключом [tasks] stage, меняется командой stage, без неё check отказывает: порядок строк нечем прочитать. Ушли теги goal:/decomposed, поле «Секция», раздел «Завершение», флаги --goal и edit --section. Версия раскладки 2 → 3, перевод проекта расписан записью журнала.
5.9 KiB
🧹 chore — обслуживание, наблюдаемое поведение не меняется
Зависимости, сборка, перенос, чистка, оснастка. Отвечает на «что нужно сделать», глаголом в неопределённой форме.
Общая форма записи (мета, слаг, строка индекса) — task-format.md. Здесь только то, что у этого типа своё.
Схема
| Заголовок отвечает на | что нужно сделать |
| Обязательные разделы | Затрагивает, Критерии приёмки |
| Допустимые сверх того | Рамки, Вопросы |
| Поле места | Категория — полка домена беклога |
| Индекс | BACKLOG.md |
| Берётся в работу | да |
Адресат — разработчик, и это законно
Тест готовности спрашивает «что станет наблюдаемо иначе». У chore ответ
адресован разработчику, а не пользователю: «перестанет собираться два раза»,
«уедет последний вызов устаревшего API», «проверки гоняются одной командой».
Это ответ, а не отговорка.
У chore тест готовности слабее честно, а не молча. Пока типа не было,
такие задачи либо не заводились вовсе, либо формулировались как выдуманная
пользовательская польза — и то и другое хуже, чем сказать прямо, для кого работа.
Отсюда же граница: если после задачи меняется то, что видит пользователь, — это
не chore. Тип, оставшийся от первой формулировки, врёт ровно там, где по нему
отбирают.
Обнаружилось это уже в работе — запись переформулируется, а не дорешивается.
Исполнитель останавливается, называет тип, которым задача оказалась (fix —
поведение расходится с заявленным, feature — снаружи появляется то, чего не
было), и человек решает: сменить тип и решать процессом того типа — либо
прекратить. Тип меняет этот скилл, а не исполнитель по ходу: у нового типа своя
схема разделов, и ready проверит её заново.
Алгоритм
- Проверить, что поведение не меняется. Меняется — это
featureилиfix, и у последнего другие требования (воспроизведение). - Назвать, что перестанет мешать — одной фразой, адресуясь разработчику. «Прибраться в модуле X» — не ответ: непонятно, что изменится.
- Назвать границы в
Затрагивает. У обслуживания они часто не в коде: конфиг и его образцы, версия зависимости, команда сборки, файл CI. Границей считается то, у чего есть внешняя сторона и цена изменения. - Написать критерии приёмки — 2–5 утверждений с оракулами. У
choreоракул обычно самый дешёвый из всех типов: команда, которая раньше падала или требовала трёх шагов, теперь отрабатывает одним. - Проверить, что это не «заодно». Обслуживание любит склеиваться в пачку («обновить зависимости и переписать сборку и убрать мёртвый код»). Не мерджится порознь — это несколько задач (split.md).
Кто такую задачу решает
Решает её конвейер проекта — скилл av-dev:code-resolve,
сценарий обслуживания: он не заводит change и не пишет требований, потому что
у работы, не меняющей поведения, дельта-спек нет по построению. Тип записи там
только предлагает сценарий, а подтверждает его отсутствие дельт: разошлись —
работа останавливается, и это тот самый случай, когда тип, оставшийся от первой
формулировки, врёт. Задачу ведут не этим процессом — она решается как проект
привык, а этот скилл её только заводит и закрывает.
Что видит машина, а что человек
ready смотрит на наличие непустого Затрагивает и на
число критериев — ровно то же, что у feature. Разница между типами здесь не
в строгости проверки, а в том, кому адресован ответ на «что станет
наблюдаемо иначе», — и это судит человек.