Files
healthlog/docs/database.md
T
av f8200f7f80 feat: разбор и хранение тренировок и состояния разума
- секции `workouts` и `stateOfMind` покрыты разбором: тренировка лежит одной
  строкой вместе с маршрутом и внутренними рядами, запись — по ключу `род + id`;
  миграция 00007 заводит обе таблицы и возвращает в очередь `partial`-доставки
  с этими ключами
- сущность заменяется целиком, но условно: приехавшая побеждает, если не теряет
  содержания сохранённой (множество ключей и длины верхнеуровневых массивов), а
  при равном содержании выигрывает версия из более поздней доставки ЖУРНАЛА —
  «побеждает приехавшая» было бы функцией порядка свёртки, и живая витрина
  расходилась бы с пересборкой молча
- отпечаток витрины покрывает тренировки и записи и снимается одним снимком
  базы; отчёт `reindex` считает «было и стало» по каждой единице хранения
2026-08-02 13:05:16 +03:00

146 lines
16 KiB
Markdown
Raw Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters
This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.
# Схема базы
SQLite (`modernc.org/sqlite`, чистый Go), миграции — goose, файлы в
`internal/store/migrations`. Время в текстовых колонках всегда **UTC RFC 3339**
с секундной точностью: фиксированная ширина делает лексикографическую
сортировку `TEXT` совпадающей с хронологией.
**База производна.** Источник истины — сырой архив тел (`data/raw`); состояние
пересобирается свёрткой `import(экспорт Apple) + replay(доставки по received_at)`.
Поэтому терять базу неприятно, но не смертельно, а вот терять архив — смертельно.
```
┌────────────────────────────┐ ┌──────────────────────────────┐
│ delivery │ │ bucket │
│ ───────────────────────── │ │ ──────────────────────────── │
│ id TEXT PK │ │ metric TEXT ┐ │
│ received_at TEXT │ │ layer TEXT ├ PK │
│ automation_name TEXT │ ┄┄┄┄┄▶ │ hour_utc TEXT ┘ │
│ automation_id TEXT │ первая │ units TEXT │
│ aggregation TEXT │ доставка │ payload BLOB │
│ period TEXT │ часа │ content_hash TEXT │
│ session_id TEXT │ │ points INTEGER │
│ bytes INTEGER │ │ first_ts TEXT │
│ sha256 TEXT │ │ last_ts TEXT │
│ raw_path TEXT │ │ first_delivery_id TEXT │
│ parse_status TEXT │ │ sealed INTEGER │
│ points INTEGER │ │ created_at TEXT │
│ headers TEXT │ │ updated_at TEXT │
│ derived_layer TEXT │ └──────────────────────────────┘
│ uncovered_sections TEXT │
└────────────────────────────┘
┊ ┌──────────────────────────┐ ┌──────────────────────────┐
┊ │ workout │ │ record │
┊ доставка, │ ─────────────────────── │ │ ─────────────────────── │
└┄┄┄ чья версия ┄┄┄┄▶ │ id TEXT PK│ │ kind TEXT ┐ │
лежит сейчас │ name TEXT │ │ id TEXT ┘PK│
│ start_utc TEXT │ │ ts_utc TEXT │
│ end_utc TEXT │ │ tz_offset INTEGER│
│ tz_offset INTEGER│ │ payload BLOB │
│ duration_sec REAL? │ │ content_hash TEXT │
│ payload BLOB │ │ delivery_id TEXT │
│ content_hash TEXT │ │ delivery_received_at TEXT│
│ delivery_id TEXT │ │ created_at TEXT │
│ delivery_received_at TEXT│ │ updated_at TEXT │
│ created_at TEXT │ └──────────────────────────┘
│ updated_at TEXT │
└──────────────────────────┘
```
Связь `bucket.first_delivery_id → delivery.id` **внешним ключом не объявлена**
намеренно: доставки подрезаются ретеншеном до следующего проверенного экспорта,
а объекты живут дольше. Ссылка — провенанс для разбора слияний, а не
целостность.
## `delivery` — учёт принятых пакетов
Одна строка на принятое тело. Само тело лежит в архиве по `raw_path`
(относительный путь внутри `data/raw`).
| Колонка | Смысл |
|---|---|
| `id` | ULID, он же имя файла в архиве |
| `received_at` | время приёма, UTC |
| `automation_name`, `automation_id` | какая автоматизация HAE прислала; `automation_id` нужен выводу слоя — по нему наследуется слой доставки без плотных метрик |
| `aggregation` | заголовок `automation-aggregation`. Режима **не означает**: значение `Default` наблюдалось у посекундного, минутного и часового режимов одновременно |
| `period` | заголовок периода (`Since Last Sync` и прочие) |
| `bytes`, `sha256` | размер и хеш тела; хеш пока только для учёта |
| `parse_status` | `pending` / `parsed` / `partial` / `failed`. Код ответа приёма от него **не зависит**: сохранили — значит приняли. `pending` означает «ЭТИМ разбором ещё не смотрели», а не «тела не касались»: миграция 00005 перевела сюда доставки, разобранные кодом, который частичного разбора не различал |
| `points` | сколько точек дал разбор |
| `headers` | все заголовки запроса JSON-объектом, кроме несущих секреты |
| `uncovered_sections` | секции тела, которых разбор не покрыл, JSON-массивом имён; пустой список — `[]`. Ответ на вопрос «что останется потерянным, если тело удалить»: для `stateOfMind` он необратим, в экспорте Apple секции нет. Ретеншен обязан спрашивать его прежде, чем срезать тело |
| `derived_layer` | слой, выведенный для этой доставки. Нужен не отчётности, а самому выводу: доставка без плотных метрик наследует последний надёжно выведенный слой той же автоматизации, и без хранения этой памяти первая такая доставка после перезапуска осталась бы без слоя |
Индексы: `delivery_received_at` (порядок журнала), `delivery_sha256` (учёт
повторов), `delivery_automation_layer` (поиск последнего слоя автоматизации),
`delivery_pending` (очередь свёртки).
`delivery_pending` **частичный** — только строки со статусом `pending`. Таблица
и есть очередь фоновой свёртки: воркер выбирает неразобранные доставки в
порядке журнала чаще, чем раз в минуту. В установившемся режиме в индексе
ноль-одна строка, тогда как полный индекс по `parse_status` хранил бы всю
историю ради выборки из одной.
## `bucket` — часовой объект точек
Единица хранения — час одной метрики в одном слое, а не отдельная точка.
| Колонка | Смысл |
|---|---|
| `metric` | имя метрики как прислал HAE. Исключение — `sleep_analysis_summary`: под именем `sleep_analysis` приезжают две несовместимые схемы, и они разводятся на разные имена |
| `layer` | `sample` / `raw` / `minute` / `hour` / `day`. Выводится из выравнивания меток |
| `hour_utc` | начало часа, UTC. Час берётся **по началу точки** |
| `units` | единицы метрики. Внутри точки их нет, они живут на уровне метрики |
| `payload` | точки часа: JSON-массив исходных байтов, gzip. Точки упорядочены по началу |
| `content_hash` | хеш канонической формы — **детектор изменений**, не ключ. Совпал — записи нет |
| `points` | сколько точек внутри |
| `first_ts`, `last_ts` | границы содержимого; каталогу разрезов, чтобы не разжимать блоб ради диапазона |
| `first_delivery_id` | доставка, создавшая объект |
| `sealed` | час, в который досчёт не ожидается. Правило перевода пока не определено |
Таблица `WITHOUT ROWID`: обращение всегда по полному первичному ключу, и
лишний уровень косвенности через rowid ни разу не нужен.
**Идентичность точки внутри объекта** — координаты
`метрика + слой + начало + конец`, у точки-измерения конец равен началу.
`source` в ключ не входит: он нестабилен и переписывается задним числом. При
столкновении выигрывает более полная точка, а не последняя пришедшая.
## `workout` и `record` — сущности с собственным `id`
Вторая единица хранения витрины. Часовой объект им не подходит: у них есть
естественный ключ, они редки (за двое суток потока — две тренировки и две
записи состояния разума при 44 и 52 доставленных копиях), и группировать их по
часам незачем.
Таблицы две, а не одна с колонкой рода: у тренировки есть заголовок, по
которому идёт выборка (имя, интервал, длительность), а у записи его нет. Общая
таблица либо теряла бы заголовок, либо держала колонки, пустые у пяти родов из
шести.
| Колонка | Смысл |
|---|---|
| `workout.id` | идентификатор из HealthKit. Приходит из тела и ограничен по длине разбором: уезжает и в ключ, и в записи лога |
| `record.kind` + `record.id` | ключ — **пара**. Собственный `id` наблюдался живьём только у `stateOfMind`, где он UUID; форма идентификатора остальных пяти секций не наблюдалась никем, и короткий несквозной `id` в двух разных секциях затёр бы одну запись другой молча |
| `kind` | верхнеуровневый ключ секции HAE **дословно** (`stateOfMind`, не `state_of_mind`): инвариант «форма Apple не транслируется» относится и к именам секций |
| `start_utc` / `end_utc` / `ts_utc` | UTC RFC 3339. Конец, которого нет или который не читается, равен началу: ключ — `id`, схлопывать координаты нечем, а истина остаётся в `payload` |
| `tz_offset` | смещение зоны **начала**. У `stateOfMind` всегда `0` — это значит «источник прислал UTC», а не «человек был в Гринвиче»: местной зоны у секции в потоке нет вовсе. Клиент, считающий по нему местные сутки, ошибётся |
| `duration_sec` | длительность тренировки в секундах, как прислал HAE. **`NULL` означает «источник не прислал»**: ноль — законная длительность. Не вычисляется из интервала — HAE шлёт 91.746 при интервале в 91 секунду |
| `payload` | сущность целиком исходными байтами, gzip: заголовок, маршрут, внутренние ряды и сводки. Маршрут — 95% веса тренировки, а такой JSON жмётся примерно в 25 раз. Внутрь SQL-функциями не заглянуть — та же плата, что у `bucket.payload` |
| `content_hash` | хеш канонической формы: детектор изменений, не ключ. Тренировка переприсылается каждой доставкой, пока не доедет маршрут (44 копии дают три различных содержимых) |
| `delivery_id`, `delivery_received_at` | провенанс: доставка, **чья версия лежит сейчас**, и её метка приёма. Не отчётность: по паре разрешается тай-брейк между версиями равной полноты |
Индексы: `workout_start_utc` («заголовки тренировок за период» — основной запрос
трекера), `record_kind_ts` («записи такого-то рода за период» — единственная
форма запроса к таблице).
**Ряд пульса внутри тренировки лежит в её `payload`, а не в объектах метрики
`heart_rate`.** Пульс приезжает дважды — в общем потоке и внутри тренировки; это
разные таблицы, и смешение задвоило бы ряд.
**Замена версии условна.** Приехавшая побеждает, если не теряет содержания
сохранённой (множество ключей с непустым значением плюс длины верхнеуровневых
массивов); при равных наборах выигрывает версия из более поздней доставки
журнала, а не свёрнутая последней. Подробности и обоснование — в
`architecture.md`, раздел «Тренировки и прочие секции».