Files
transcriber/docs/passport.md
T
av 8f7c3a057a удалён вход Telegram, владелец записи стал обязателен в схеме
- убраны клиент бота, транспорт обновлений, отправитель сообщений, сборка
  входа при старте, секция настроек и зависимость go-telegram-bot-api; из
  конвейера ушла доставка ответа отправителю — исход виден опросом готовности.
  Колонки адресата и значение источника остались в схеме: применённые шаги не
  переписываются
- шаг 202608140003 запрещает пустого владельца у аудиозаписи и у файла;
  существующие строки он не проверяет, и это принято сознательно — искать их
  надо запросом до выкладки
- ревью нашло два пред-существующих дефекта, оба закрыты: пустой второй ответ
  распознавателя стирал сохранённую расшифровку, а пустая расшифровка перестала
  быть заметной вместе с убранной доставкой. Попутно поднят golang.org/x/image
  до v0.45.0 — красный шаг vulns, воспроизводился и на чистом master
2026-08-15 07:24:35 +03:00

121 lines
11 KiB
Markdown

# Паспорт проекта
Зачем это и для кого. [architecture.md](architecture.md) отвечает «как
устроено», [tasks/BACKLOG.md](../tasks/BACKLOG.md) — «в каком порядке», паспорт —
«зачем и для кого».
## Цель
Превращать записанную речь в текст, который можно читать и искать, и хранить
этот текст вместе с записью.
**Сервис — архив, и это решено 2026-08-11.** Прежде граница читалась «отдаём
текст и на этом заканчиваем»; теперь расшифровки и исходные записи лежат
бессрочно, а список отбирается по темам. Причина в основном сценарии: семейный
архив загружают один раз, а возвращаются к нему годами.
**Потребители** — список закрытый: он определяет, что считать нужным, а что
интересным.
| Кто | Что ему нужно от нас |
| --- | --- |
| Владелец сервиса | Загрузить диктофонную запись или видео из семейного архива с телефона и получить текст. Видеть, кто сколько загрузил и во что это обошлось |
| Приглашённый пользователь | Войти в приложение через свою учётную запись, загрузить запись, забрать текст, вернуться к ней через месяц. Приложение ставится на телефон; каждый видит только свои записи |
| Внешняя программа | Отдать файл по HTTP, представившись своим токеном, и опросить готовность. Сегодня почти не работает: приём и опрос закрыты сессией OIDC, а своего токена у программы нет — годится только чужая сессия, снятая из браузера и предъявленная кукой либо заголовком `Authorization`. Токен приносит `api-tokens` |
**Вход у сервиса один — HTTP API**, и приложение строится поверх него. До
2026-08-11 основным входом был Telegram-бот. 2026-08-11 основным объявили
приложение: диктофонная запись на несколько часов через Telegram не проходит
вовсе. 2026-08-14 бот убран целиком — временно, до задачи, которая свяжет чат с
учётной записью. Вместе с ним из потребителей ушёл пользователь
Telegram.
Цель достигнута, когда:
- запись любого распространённого формата принимается без предварительной
подготовки, включая дорожку из видео;
- запись расчётного потолка — шести часов — доходит до текста, а не прерывается
ошибкой при достижении предела (норма — `openspec/specs/storage`);
- сервисом пользуются несколько человек, и записи одного не видны другому;
- текст доступен там же, где загружали. Человек узнаёт о его готовности, не
держа приложение открытым;
- расшифровка не теряется: к записи возвращаются через месяц и находят её по
заголовку и темам;
- владелец видит расход по каждому пользователю и понимает, во что обходится
приглашение ещё одного человека.
## Что целью не является
Граница домена. По ней в теме `architecture` судят, не перенесено ли понятие
через границу.
- **Правка текста руками.** Машинную вычитку расшифровки отдаём — литературный
текст стоит рядом с сырым, — а редактором не становимся: текст руками не
правим, не размечаем и не экспортируем в форматы документов. Граница сдвинута
2026-08-11: до того запрет читался «расшифровку отдаём как есть».
- **Разговор о записи.** Ответы на вопросы по содержанию и поиск по смыслу — за
границей. Заголовок, пересказ и темы **внутри** границы: она сдвинута
2026-08-10, и до того запись читалась «мы отдаём текст, а не выводы из него».
Считать уровни текста берётся задача
[llm-insights-adapter](../tasks/items/llm-insights-adapter.md).
- **Собственные модели.** Не обучаем и не держим у себя ни модель распознавания,
ни языковую модель: и речь, и выводы из текста считает внешний сервис.
- **Управление учётными записями.** Пользователей заводит и проверяет внешний
провайдер, свою регистрацию и свои пароли не делаем. Одно исключение появилось
2026-08-11 вместе с решением про PocketBase: в панель администратора владелец
входит своим паролем, потому что подпустить к ней внешнего провайдера
PocketBase не даёт.
- **Живая расшифровка.** Работаем с готовой записью, поток в реальном времени не
обрабатываем.
- **Диктофон.** Запись звука делает телефон, а приложение принимает готовый
файл. Своей записи и работы без сети не делаем.
- **Файловое хранилище общего назначения.** Храним аудио и видео, отданные ради
речи в них. Складом произвольных файлов и папками сервис не становится. Общего
доступа к чужим записям целью нет, и с 2026-08-14 его нет и на деле: у записи
есть владелец, и чужую по её идентификатору не отдают
([security.md](security.md), «Периметр»). Закрыла это задача
`record-ownership`.
- **Учёт денег.** Считаем объём, минуты и токены по каждому пользователю и
показываем их владельцу. Цен, счетов и отказов по исчерпании квоты не делаем:
пользователя, потратившего слишком много, останавливает разговор или отзыв
доступа в Authelia.
## Типовые сценарии
Первые два — основные, и сегодня не работает ни один: приложения нет.
1. **Семейный архив.** Человек открывает приложение на телефоне, выбирает до
десяти записей разом — диктофонные дорожки и видео, — и закрывает его.
Загрузка показывает ход. Файл, который уже загружали, не грузится второй
раз. Когда текст готов, приходит уведомление; в списке запись видна
заголовком и темами.
2. **Возвращение к записи.** Через месяц человек открывает список, находит
запись по заголовку или теме и читает вычитанный текст, а при нужде — сырую
расшифровку.
3. **Загрузка по HTTP.** Программа шлёт `POST /api/audio` со своим токеном,
получает идентификатор задачи и опрашивает `GET /api/status/:id`, пока не
увидит `done` и текст. Сегодня доступно только предъявившему сессию OIDC:
анонимный запрос обоими адресами отклоняется. Своего входа у программы нет —
его заводит `api-tokens`. Записи при этом разграничены: программа с чужой
сессией видит только записи того, чью сессию предъявила.
4. **Отказ на середине.** Конвертация или распознавание не удались — запись
получает признак остановки с причиной, и опрос готовности отдаёт этот признак
тому, кто её загрузил. Сообщения о неудаче сервис никому не шлёт: доставка
ушла вместе с ботом, а уведомления заводит задача `ntfy-delivery`.
## Референсы
Где смотреть prior art, когда упёрлись.
- **Yandex SpeechKit, отложенное распознавание** — модель `deferred-general`,
которой пользуемся: она и задаёт потолок по длине записи и формату.
- **Whisper и его серверные обёртки** — запасной путь, если внешний сервис
перестанет устраивать по цене или по качеству русской речи.
**PocketBase** из референсов ушла: она больше не кандидат — в стек её перевела
задача `pocketbase-storage` 2026-08-12
([adr](adr/ADR-2026-08-11-pocketbase-storage-with-admin-panel.md)); там она
держит хранилище, файлы и панель владельца. Схема и
раскладка — [database.md](database.md). Учётные записи она хранит и получает от
Authelia своим провайдером OIDC, но источником их не становится: заводит и
проверяет людей по-прежнему Authelia.