Files

T

ревизия покрытия av-dev-pm: три решения из шести оказались «убрать»

Сабагент в роли продакт-менеджера оценил покрытие жизненного цикла личного
проекта скиллами и агентами av-dev-pm. Скоуп сужен по ходу разбора: деплой и
разбор инцидентов делаются вручную, скиллов под них не заводим — три находки
из восьми сняты этим сразу.

Шаг 2 сессии требовал чисел, которых процесс отказался собирать решением.
cadence.md делал обязанностью пересмотр «ориентира по размеру спринта, прироста
беклога на закрытую задачу, времени на задачу» и «сколько заняли задачи против
ожидания». Данных нет: у записи нет дат заведения, взятия и закрытия, close
удаляет файл, sprint close очищает SPRINT.md. Хуже, «против ожидания» и «время
на задачу» требуют оценки и тайм-бокса, а session/SKILL.md в «Почему не Scrum»
их прямо не берёт — пункт противоречил решению через файл от себя. Числа не
пересматривались ни разу, поэтому выкинуты, а не подперты учётом дат. Осталось
качественное; рядом записано, что замеров нет намеренно, иначе следующий
читатель заведёт их обратно как недостающие. Шаг 3 пункт 9 переименован из
«переоценки по измеренному» в «по пройденному».

doc-consistency переехал с каждого синка на сессию, к doc-code-drift. Агент на
opus звался шагом 9 пайплайна, то есть 5-8 opus-проходов за спринт по документам,
меняющимся на несколько абзацев. Довод сильнее денег: расхождение между двумя
документами по определению требует двух, а на большинстве задач синк правит
один. И пачка, отбираемая работой, не видит того, чего работа не касалась, —
а расхождение живёт ровно там. Это снимает открытый вопрос REMAINING про охват
парного статуса ADR. Цена — потеря привязки находки к задаче, принято сознательно.

Отмена цели получила порядок, но не флаг. close запрещал закрыть цель с живыми
задачами и не говорил, что с ними делать. Теперь: сперва задачи поштучно
(close --reason своей причиной либо edit --goal на другую), потом цель в
REJECTED.md, а не в Готово. Флаг --cascade отвергнут: поштучный разбор — не
церемония, а единственный момент, когда видно, что переживёт цель. Место
процедуры — переоценка на сессии, отмена цели и есть разбор её задач.

У брошенного спринта появился второй законный исход. --dissolve везде был
привязан к блокеру, и вернувшийся к месячному набору не имел законного хода:
двигать нельзя, распускать не по чему. Теперь роспуск объясняется блокером или
тем, что набор протух. Порога в неделях нет — тот же класс, что выкинутые
числа: счётчик простоя пришлось бы вести руками. Признак не срок, а что набор
перестал быть твоим. Плюс точка входа «вернулся, а спринт открыт» и триггер в
description скилла.

Журнал канона прогоняется как есть, схлопывать 3 и 4 не стали. Взамен появилась
проверка исхода: шагом 6 adopt и шагом 6 upgrade зовутся оба судьи документов.
Это ответ на открытый вопрос «как проверять, что канон не разошёлся с проектами
после upgrade»: check сверяет число в .pm.json с версией скрипта и про существо
записи не знает ничего, а записи применяются руками.

Износ обязательных «границ покрытия» не правится: это гипотеза, а не находка.
Записана наблюдением к первой обкатке. Предложение агента поднять обкатку выше
калибровки снято — TODO уже так устроен, агент спутал «главный риск» с «первое
в очереди»; в REMAINING добавлена оговорка против того же прочтения.

Тема 31 в DECISIONS.md, следствия 117-123.

Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>

2026-08-05 14:02:04 +03:00

12 KiB

Raw Permalink Blame History

Остатки, открытые вопросы и принятые пределы

Состояние пересобирается по ходу работы; счётчика тем и коммитов здесь нет намеренно — он протухает молча, а двигать его некому. Что и когда решено — DECISIONS.md, записи датированы.

План работ — TODO.md. Решения с причинами — DECISIONS.md. Здесь то, что не является работой из плана: незакрытые риски, честно принятые пределы и вопросы, у которых пока нет ответа.

Главный незакрытый риск

Калибровка не сделана, а уставы проходов с тех пор переписывались не раз.

Правки шли волнами: вынос в плагин (предмет проверки заменён ссылкой на раздел брифа), переход на пути документов канона, две правки по находкам ревью, граф порядка, ступень wide, пересмотр триггеров ступени. references/calibration.md требует при каждой такой правке замерить, помогла ли она, — ни одного замера не было. Числа правок здесь нет намеренно: счётчик пришлось бы двигать вручную, и он уже однажды отстал.

Неизмеренные изменения копятся в том самом месте, где присваивается severity. Пробы готовы и синтетических не нужно — четыре реальные находки прошедшей сессии healthlog:

скелет из null затирает маршрут тренировки молча и необратимо;
откат бинаря поверх новой схемы стартует без единого слова;
канонизация внутри транзакции — 768 МиБ пика, 5.019 с удержания блокировки;
-1 >= -1 читается как «журнал разобран целиком».

Ожидаемый исход известен и его стоит проверить первым: метод переносится, а severity деградирует. Третья находка без слота под представление данных и настройки хранилища превращалась из critical с прогнанным оракулом в условное наблюдение. Ровно ради этого случая канон развёл числа (docs/research/) и настройки (docs/database.md) по разным домам и обязал проход их сшивать — но работает ли обязанность, не проверено. Оркестратор реагирует на severity, поэтому цена — не «не найдём», а «найдём и не починим».

Сама работа — TODO.md, раздел 3; здесь только цена: замер стоит перед переездом jellybit и блокирует его (решение 39), а ожидаемый исход уже назван выше.

«Главный» здесь про цену, а не про очередь. Первой идёт адаптация healthlog (TODO, раздел 2): без неё нет проекта под каноном, на котором работают остальные скиллы. Калибровка блокирует один шаг — переезд jellybit, — а не всё подряд.

Что ещё не сделано

Список работ — в TODO.md. Здесь только то, что стоит держать в голове отдельно:

Ни один скилл не прогонялся на живом проекте. docs.py прогнан на healthlog и jellybit в режиме check и находит осмысленный дрейф; init, canon adopt, canon upgrade и скилл docs не исполнялись ни разу.
Проектные копии в healthlog и jellybit. Два .claude/skills/ и одиннадцать .claude/agents/ старого поколения. У jellybit хуже: его скиллы названы task-pipeline, review-pipeline, task-batch — ровно как в плагине. Claude Code не переопределяет их, а держит обе пары, так что короткое имя может увести в устаревшую копию, и молча.

Открытые вопросы

doc-consistency не различает «про нас» и «про то, что мы производим». Первый прогон на самом dev-skills предъявил репозиторию правило из av-dev-git/skills/commit/SKILL.md — а это продукт, уезжающий в чужие проекты, а не правило, которому подчиняется маркетплейс. На проекте под каноном такой путаницы нет (там документы описывают сам проект), поэтому в устав это пока не дописано: сперва посмотреть, встретится ли класс ещё раз.

Как проверять, что канон не разошёлся с проектами после upgrade. canon check сверяет версию, но не то, что миграционные записи journal'а применены верно. Проект может нести "canon": 2 и не иметь того, что версия 2 требовала. Ответ выбран: шагом 6 upgrade зовутся оба судьи документов — проверка не механическая, но других у существа записей нет. Останется открытым, пока не прогнано на живом проекте: неизвестно, ловят ли они недоделанную миграцию или только её последствия.

Не выродились ли «границы покрытия» в шаблон. Строка «что смотрели и чего не смотрели» обязательна в докладе check, adopt, интейка, штурма, сессии, спринта и всех четырёх агентов — семь и больше раз за сессию, и проверить её исполнение некому: приёмщик и исполнитель одно лицо (session/SKILL.md, «Стимулы»). Выродившаяся строка хуже отсутствия: доклад выглядит проверенным.

Приём не правится: это гипотеза об износе, а не находка, и менять работающее по догадке дороже. Наблюдение к первой обкатке на живом проекте: если в трёх докладах подряд границы покрытия совпали дословно или называют не то, чего проверка действительно не касалась, — приём выродился, и вот тогда решать.

Форма ADR при пересмотре решения. Парный статус («старая запись получает заменено на») судит агент doc-consistency — правило 6 его устава. Охват был открытым вопросом, пока агент зовётся пачкой, отобранной работой; переезд вызова на сессию с пачкой «весь канон» его снял. Остаётся зазор в спринт и отсутствие механической проверки — то есть пересмотр, сделанный сегодня, судится на ближайшей сессии, а не в момент правки.

Известные пределы — приняты, чинить не планируется

Транзакций на несколько файлов нет. POSIX её не даёт без журнала. Окно сжато до цепочки rename без ввода-вывода, а всё, что в окне может разъехаться, сделано производным и восстанавливается check --fix без потерь.

Оракул в критериях приёмки проверяется эвристикой. Число пунктов проверяется жёстко, наличие оракула — по слову, и это только замечание. В тексте прямо сказано, что проверено меньше, чем требуется.

Recall прохода по конвенциям равен качеству конвенций проекта. Своего списка у него нет: критерий берётся из docs/conventions/. На проекте с тонкими конвенциями проход почти пуст, и charter это признаёт вслух.

Доменного словаря в каноне нет. Проходы получают факты, но не термины; словарь строится каждый раз заново из спек и архитектуры. Цена не измерена.

Смысловые дубли ловит только агент. docs.py видит раскладку, но не то, что docs/specs/recognition.md описывает то же, что capability recognition. Граница объявляется вслух в каждом отчёте — это единственная защита от «соблюдено» на проекте с тремя лишними файлами.

Приёмщик и исполнитель совпали. Граница «пайплайн не закрывает задачу» снята сознательно (решение P); три защиты из раздела «Стимулы» держатся теперь текстом, а не механикой. Реальные опоры — сохранённый отчёт триажа, SPRINT.md под git и reopen. Это записано в самом скилле, а не спрятано.

Копия правила в шаблонах проекта. adr/README.md и review.md уезжают в репозиторий и обязаны там что-то говорить, поэтому правило канона в них копируется намеренно. Расхождение копии с домом ловит scripts/copies.py — но только у помеченной копии, и только внутри маркетплейса. Остаётся на человеке двое: пометить копию и завести запись в журнал версий, когда правка уже уехала в проект.