avandClaude Opus 5
228b6c7eee
Осей было две — тип записи (goal/idea/task) и род работы (kind:<род> тегом), — и ортогональность у них была фальшивой: из двенадцати клеток произведения законны шесть. У цели род запрещён, у задачи обязателен, у идеи пуст и на практике не ставится. Плюс «алгоритм работы над записью такого типа» крепится не к task, а к fix и research, то есть к роду: ось, к которой пишется алгоритм, и была настоящим типом. Схлопнуто в одну ось из пяти значений: goal | feature | fix | chore | research. Тип idea упразднён отдельно и по другой причине: он значил не род работы, а незаполненность, а состояние типом быть не может — оно меняется по мере того, как запись дописывают, а тип меняют командой. Теперь состояние выводится из заполненности: research без раздела «Вопрос» это сырьё. В спринт не берётся, как и прежняя идея, лежит в конце категории, отбирается list --raw. Дом типа — поле меты «Тип» первой строкой, эмодзи в H1 производна. Прежнее «отдельного поля типа нет: два места для одного факта разъезжаются» отменено собственным аргументом: он был против префикса плюс поля, а при переносе дома место остаётся одно. Эмодзи стоит в H1, а не в строке индекса, чтобы инвариант «заголовок в индексе дословно» остался нетронутым. Поле места названо по типу: «Секция» у цели (часть роадмапа, состояние очереди), «Категория» у задачи (полка домена, куда её вернёт sprint drop). Одинаковое переименование закрепило бы конфляцию; какое поле обязательно, решает тип — то самое, ради чего затевалась правка. Два новых обязательных раздела выросли из правил, которые были записаны и которые нечем было проверить. «Не воспроизводится — это research, а не fix» стояло в каноне: теперь есть раздел «Воспроизведение». Приёмка разведки — «записанный ответ, а не изменённый код» — тоже стояла, но sprint take требовал от research два-пять критериев с оракулами, и они писались ради проверки; вместо них «Вопрос» и «Куда ляжет ответ». Сортировка «по важности» из заметок не взята: она требует, чтобы кто-то важность поддерживал, а это приоритет, от которого отказалось правило 4. Взято только «сырьё в конец категории» — этот порядок выводится из типа и заполненности, а не назначается человеком, и потому проверяется машиной. TYPE_SCHEMA кормит и body_template, и schema_verdict: иначе add кладёт то, на чём sprint take потом откажет. check --fix мигрирует за один проход — kind:/[goal]/[idea] в поле «Тип», эмодзи в заголовок, «Секция» → «Категория», сырьё в конец. Тип, которого неоткуда взять, не угадывается: feature от chore машина не отличает, такие записи уходят в НЕОДНОЗНАЧНО поимённо. Попутно закрыт класс отказов в --fix: шагов, правящих мету, стало пять, и второй, перечитавший файл с диска, стирал правку первого. Общий stage() поверх отложенных правок; до этого корректность держалась на том, что шагов было мало. Устав на тип отдельным файлом — references/task-<тип>.md, пять штук: схема, алгоритм, что видит машина и что человек. Агент task-form получил правило «тип сходится с тем, что в записи написано» с проверяемыми расхождениями. Обкатано на демо-наборе из 13 записей: миграция за один проход, второй прогон даёт ноль починок; fix без «Воспроизведения» и сырьё в спринт не идут, годная feature берётся. DECISIONS тема 27 (ААББ–ЛЛММ, следствия 101–104). Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com>
4.8 KiB
4.8 KiB
🧹 chore — обслуживание, наблюдаемое поведение не меняется
Зависимости, сборка, перенос, чистка, оснастка. Отвечает на «что нужно сделать», глаголом в неопределённой форме.
Общая форма записи (мета, слаг, строка индекса) — task-format.md. Здесь только то, что у этого типа своё.
Схема
| Заголовок отвечает на | что нужно сделать |
| Обязательные разделы | Затрагивает, Критерии приёмки |
| Допустимые сверх того | Рамки, Вопросы |
| Поле места | Категория — полка домена беклога |
Цель (goal:<слаг>) |
нет: цель — это возможность, а здесь её не появляется |
| Индекс | BACKLOG.md → SPRINT.md |
| Берётся в спринт | да |
Адресат — разработчик, и это законно
Тест готовности спрашивает «что станет наблюдаемо иначе». У chore ответ
адресован разработчику, а не пользователю: «перестанет собираться два раза»,
«уедет последний вызов устаревшего API», «проверки гоняются одной командой».
Это ответ, а не отговорка.
У chore тест готовности слабее честно, а не молча. Пока типа не было,
такие задачи либо не заводились вовсе, либо формулировались как выдуманная
пользовательская польза — и то и другое хуже, чем сказать прямо, для кого работа.
Отсюда же граница: если после задачи меняется то, что видит пользователь, — это
не chore. Тип, оставшийся от первой формулировки, врёт ровно там, где по нему
отбирают.
Алгоритм
- Проверить, что поведение не меняется. Меняется — это
featureилиfix, и у неё другие требования (цель, воспроизведение). - Назвать, что перестанет мешать — одной фразой, адресуясь разработчику. «Прибраться в модуле X» ответом не является: непонятно, что изменится.
- Назвать границы в
Затрагивает. У обслуживания они часто не в коде: конфиг и его образцы, версия зависимости, команда сборки, файл CI. Границей считается то, у чего есть внешняя сторона и цена изменения. - Написать критерии приёмки — 2–5 утверждений с оракулами. У
choreоракул обычно самый дешёвый из всех типов: команда, которая раньше падала или требовала трёх шагов, теперь отрабатывает одним. - Проверить, что это не «заодно». Обслуживание любит склеиваться в пачку («обновить зависимости и переписать сборку и убрать мёртвый код»). Не мерджится порознь — это несколько задач (split.md).
- Цель не проставлять.
choreслужит работоспособности, а не направлению, и в набор спринта входит помимо его цели. Работа по сопровождению проекта при этом видна в роадмапе — секциейСопровождение, но целью не становится.
Что видит машина, а что человек
check и sprint take смотрят на наличие непустого Затрагивает и на
число критериев — ровно то же, что у feature. Разница между типами здесь не
в строгости проверки, а в том, кому адресован ответ на «что станет
наблюдаемо иначе», — и это судит человек.